— Вы пострадали в две тысячи восьмом году, — не торопясь продолжил сыщик. — Побои и сексуальная агрессия — преступление, срок давности по которому истекает через три года; изнасилование — другое дело, за такое нарушение закона человека можно преследовать десять лет.
Он внимательно посмотрел на свою собеседницу. Та выдержала его взгляд и снова кивнула.
— Если вы расскажете, что именно с вами случилось, я пойму, где искать, с какими службами связаться, какие дела изучить… — продолжил майор.
Женщина не отвечала, и Сервас решил не давить, дать ей время обдумать его слова.
— Рассказывать я ничего не стану, — произнесла она и конце концов. — Просто не могу. Это выше моих сил…
— Ясно…
— Вы действительно думаете, что сумеете его прижать?
— Зависит от того, что я раскопаю…
— Но шанс есть?
— Я довольно хорош в своем деле.
Мадемуазель Болсански в третий раз кивнула, выражая согласие с его словами.
— Думаю, да.
— В каком смысле — да? — не понял ее Мартен.
— В том, что вы и вправду неплохи… Я дам вам кое-что, если пообещаете не разглашать полученную информацию.
— Конечно…
Хозяйка встала и вышла из комнаты. Через минуту она вернулась и положила перед ним толстый томик в кожаной обложке, перевязанный лентой.
— Когда вы его вели? — уточнил полицейский.
— В тот год…
— Здесь всё?
— Да.
— После того происшествия вы больше не летали в космос? Вас уволили?
— Дали понять, что я теперь персона нон грата.
Сервас медленно выдохнул:
— Значит, изнасилование имело место?
— Все гораздо сложнее… Там все есть. — Мила кивнула на дневник. — И помните — вы дали слово.
— Могу поклясться еще раз, если хотите.
— Не стоит. А теперь, если позволите, я пойду и прочту сыну историю на ночь.
Мартен встал, сунул дневник под мышку и вдруг улыбнулся:
— Какую историю?
— «Маленького принца».
— «Моя звезда будет для тебя одной из звезд, — процитировал полицейский. — Поэтому ты полюбишь смотреть на них. Все они станут твоими друзьями».
В глазах Болсански мелькнуло веселое удивление.
— Кто отец Тома? — осторожно спросил сыщик.
— Вы догадались, не так ли? — с вызовом бросила женщина. — Мой мальчик похож на него…
— Он отказался признать сына?
Мила кивнула с задержкой в полсекунды.
— Почему? — не удержался Мартен еще от одного вопроса.
— Читайте, майор… До свидания.
Она разделась, почистила зубы, натянула пижаму и вернулась в комнату. Игги спал, втянув голову в дурацкий пластиковый воротник. Из окна в комнату проникал бледный свет. Кристина отдернула штору, и луна улыбнулась ей из-за Капитолия. «Интересно, что сейчас делает Макс? Тоже спит, закопавшись в коробки?»
Кристина взглянула на две таблетки в своей ладони и на стакан воды в другой руке. Проглотив лекарство, она заперла дверь и прислушалась к шагам в коридоре. Ее жизнь все больше напоминала существование затравленных людишек, которые прячутся по норам, как крысы… Сколько времени ей придется прятаться? Мать настояла на том, чтобы оплатить проживание в гостинице, но нельзя же, в самом деле, жить здесь до бесконечности! И вообще Макс прав: этот тип не ослабит хватку, не отстанет от нее.
