Алиса, зарядившись моей уверенностью, слегка улыбнулась.
— Ты поела?
— Да.
— Тогда вперед и с песней!
Сказав это, я встал, прицепил гитару на шею и запрыгнул на Мохнача-Два. Алиса вытерла руки ближайшим листочком и залезла на своего Носика.
Я фигею с этой девушки! Как человек, назвавший медведя Гумунгусом, мог дать носорогу имя Носик?
Первое время мы ехали под песни Би-2 и Сплин. Потом плавно, через Тараканов и Imagine Dragons я перешел к более жесткой музыке, вроде Нирваны и Линков.
Алисе нравилось. Она слушала, смотрела на меня и улыбалась.
Наконец, часа через полтора, мне надоело петь и я перешел на фингерстайл-мелодии. Здесь у нас с Алисой началась игра "Угадай мелодию": я играл, она пыталась угадать, что это за песня. И ведь почти всегда угадывала!
Затем петь начала Алиса. Я, конечно, знал, что некоторые люди красиво поют от рождения, но раньше таких не встречал. Хотя кто знает, может, она и занималась когда-то…
Часа через три пути я, наконец, вспомнил о своем намерении серьезно поговорить с Алисой.
— Слушай, Алис…
— Да?
— Я… хочу… поговорить…
Слова словно обжигали глотку. Говорить было очень тяжело. Такое ощущение, что я прямо сейчас совершаю самую главную ошибку в своей жизни.
— О чем?
От ее голоса и улыбки стало легче. Я на секунду зажмурился, отгоняя наваждение, и уже более уверенно заговорил:
— Во-первых, о нас. Кто мы друг другу? Что у нас за отношения?
Она помолчала, глядя на меня. Улыбка стала чуть печальнее.
— Я… Я не знаю. Ты мне нравишься. Меня тянет к тебе. Тебя, несмотря на все твои шуточки и отнекивания, тоже. Я вижу.
— Не буду спорить. Ты права.
— А когда двух людей тянет друг к другу, они начинают встречаться. Мне так рассказывали.
Рассказывали? Надо будет потом ее порасспрашивать об этом…
Так, не отвлекаться! А то я уже забуду, о чем изначально хотел ей сказать.
— И снова полностью согласен.
— А к чему все это?
Шумно выдыхаю, и…
— К тому, что раз мы не чужие люди… Я хочу тебя кое о чем попросить.
Она как-то вся съежилась и произнесла:
— О чем?
— Ты должна меньше времени проводить в игре.
Дальнейший диалог полностью приводить нет смысла. Я убеждал ее в необходимости этого. Она пыталась сменить тему, отшутиться и не заплакать. Все отрицала.
Про Володю я ей не рассказывал.
Почему? А потому что я успел ее хоть немного узнать. Хотя это свойство присутствует практически у всех представителей человечества.
Это чувство собственной необычности.
Все люди и вправду разные. А Алиса к тому же довольно неординарна. Но это чувство все равно до добра в большинстве случаев не доводит. Взять хотя бы меня, хех…
Если бы я ей про него рассказал, она бы подумала, что мои подозрения беспочвенны. Что она не такая.
Что уж с ней-то такого не будет.
А в итоге будет еще хуже.
Переговоры были очень тяжелыми. Мне год назад было проще объяснить эйчару "Страхкома" зачем им прямо сейчас необходим недоученный программист на должность менеджера.
Но все-таки, спустя почти полчаса ожесточенного спора она согласилась.
Пока на дворе реального мира еще лето, в игре она будет проводить пять часов в сутки. Потом, после окончания летних каникул и начала учебы, это время сократится до трех часов.
Проблему передвижения решить оказалось довольно легко. Любой игрок (поправочка: свободный игрок) при выходе мог оставить в игре свое тело, чтобы оно выполняло какие-то простые действия. К примеру, сидеть на мохнатом носороге пока кто-то ведет его под уздцы.
Внезапно меня решила посетить еще одна гениальная идея обогащения. А что, если оставить игровое тело, например, добывать ту же руду.
И также, как и первая, она разбилась о жестокую реальность в лице Алисы. Оказалось, что добывать руду слишком сложно для безмозглого тела. Точнее, добыть-то оно сможет, а потом просто прекратит действовать. Собрать выпавший лут не может, перейти к следующей жиле тоже.
После выяснения отношений мы какое-то время помолчали, а затем вновь вернулись к распеванию песен и распиванию вина из притороченных к седлам бурдюков.
Алиса наслаждалась своим последним днем "нормальной", как она выразилась, игры. Наши договоренности вступают в силу завтра.
Может быть я и не прав. Может быть я и не имел права так ей распоряжаться, принуждать к чему-то.
Может быть.
Но, с другой стороны, я точно знаю, что ей так будет лучше. К тому же, у нее был выбор.
Либо со мной и такими условиями.
Либо без меня.
— Кстати, Алис, я свою историю рассказал. Твоя очередь.
Она немного помолчала.
— Хорошо. Только сразу предупреждаю, рассказчица я не очень.
Рассказчицей она оказалась нормальной. Правда, без шуток, но было интересно. И страшно.
До пяти лет Алиса жила с родителями. Ничем не отличалась от других детей. Родители работали учителями и любили ее до безумия.
А потом была авария. Алису везли куда-то (она уже сама не помнит куда) и в их машину врезался пьяный водитель.
Родители Алисы и водитель второго автомобиля скончались на месте. Алиса чудом выжила и попала в детский дом.
