— Жеваный енот! Прости, дружище, — Мультик, завороженно глядящий на нашу неожиданную находку, только отмахнулся от моих извинений, — И кто ты такой? — продолжил я, обращаясь уже непосредственно к прерывателю нашего пути.
Разумеется, он не ответил. Если бы было иначе, я бы даже удивился. Больше скажу — я бы охренел! И, скорее всего, даже немного поседел. Может быть, даже и не немного.
Короче, я думаю, вы уже поняли. Мы с моим полосатым питомцем обнаружили трупака. Прям натурального. Даже слишком. Я чуть не блеванул ненароком.
Тело у бывшего обитателя сего бренного виртуального мира было крепким и наверняка привычным к тяжелым физическим нагрузкам. Лежало оно на животе, показывая небу широкую, изрядно пообглоданную спину. Одето оно было в простецкую, монохромную, можно сказать, одежду из жесткой то ли ткани то ли кожи. Я в этом как-то не особо разбираюсь.
Внезапно из глубины подсознания вырвалась светлая яркая радость, внезапно материализовавшаяся в странную мысль.
Хоть поем.
Что, *цензура*? Какого *цензура*? Что за *цензура* со мной происходит? Это уже совсем ненормально. Уж позывов к канибализму я точно никогда не испытывал. Что же творится-то со мной, о боги!
Ноги сами собой подкосились, согнулись и сильно приблизили меня к земле и слегка пованивающему трупу. Мне уже было на него плевать. Обхватив голову руками, словно пытаясь ее раздавить, я громко надрывно заорал.
Вдоволь накричавшись, я перекатился на спину, передвинул руки к лицу и стал слегка раскачиваться. Наконец, спустя неопределенное количество времени, я сумел убедить себя, что хотел сказать "Хоть прибарахлюсь". Просто оговорился. Интересно, как правильно будет назвать оговорку в мыслях? Омыслился? Одумался?
Пофиг. В любом случае мне стало легче. Хоть немного, но все-таки легче. Уже не так противно. Я же просто оговорился.
Ведь так?
Сделав пару шумных вдохов, я успокоился. Все нормально. Пора возвращаться к осмотру нашей внезапной находки.
Итак, на чем я там остановился? Кажется, осматривал одежду. Что там с одеждой?
На мертвеце была надета прежде мною незамеченная синяя тканевая рубаха. Сейчас от нее осталось не так много, но по сохранившимся обрывкам можно было понять, что особых изысков в ней не было. Чисто чтобы было что надеть. Повседневка, так сказать. Изначальный цвет определить было невозможно, потому что каждый из немногочисленных лоскутков был насквозь пропитан кровью.
Поверх рубашки надевалась короткая и невероятно жесткая безрукавка. Не понимаю, как он в этом ходил. Она же совершенно не гнется! Латы и то давали бы больше подвижности. Для пробы пытаюсь пробить эту бронежилетку ножом. Только небольшая вмятина. Офигеть! Нет, я не про непробиваемость безрукавки. Я офигел, потому что она-таки была пробита. Чуть ниже лопаток и насквозь.
Трындец. Это чем его так? Я, конечно, не следователь, но могу с уверенностью и на своем опыте сказать: смерть наступила именно из-за этого. Потому что такая дыра явно является делом рук человеческих. Дикие животные бы так не смогли.
Далее. Что нам еще известно? Мертвец явно лежит уже очень давно. Руки, ноги и туловище уже довольно-таки нехило обглоданы. Разложение идет полным ходом, что я уже понял прежде, по запаху.
На поясе висел небольшой… ну, видимо, нож. Или как оно там называется? Точно, вспомнил! Зубило. Помимо этого чудного инструмента обнаружился небольшой, в половину локтя, молоток. Кузнечный.
В голову стали закрадываться смутные сомнения. Да ну не! Не может быть.
— Йорп Мареш, ты ли это?
К сожалению, хладное кузнечное тело мне снова не ответило.
Чтобы удостовериться, я поборол отвращение и перевернул мертвеца на спину. Тяжелый, зараза! Чувствую, это будет крайне проблемный заказ для гробовщиков. Он же гроб насквозь проломит. Если его хотя бы поднять смогут. А это будет нелегко.
Наконец, спустя минут пятнадцать пыхтения, Йорп (я решил называть его так, пока не доказано обратное) лежал на спине и сверкал вывернутыми наружу внутренностями. Я последовал его примеру и показал свои. Блеванул, проще говоря.
Блин, ненавижу реализм! Ненавижу виртуальность! Ну почему обязательно нужно так реалистично показывать? Это ужасно.
Так. Ладно. Я спокоен. Спокоен. Я СПОКОЕН! Все. Все нормально. Ну подумаешь, мужик вывернутый наизнанку. Мелочи. У меня вот один знакомый есть, так он с вывернутым котом жил. Еще называл его так странно… никак не вспомню. Точно! Сфинкс! Жуткие создания…
Вроде отвлекся. Теперь главное — не смотреть моему новому знакомому ниже груди. Это же не сложно, правда?
Взглянув на лицо мертвеца, я понял, что мне уже надоело удивляться. Серьезно, ну сколько можно? Хватит уже, это же виртуальный мир, в конце-то всех концов!
Так по какому поводу? Я что-то подзабыл. Ах да, точно! Лицо было совершенно нетронуто ни местной трупоедной живностью, ни разложением. Обычное человеческое вполне даже живое лицо парня примерно моего возраста. Только немного бледное.
