Первый шок был столь велик, что нам всем реально казалось Пудову можно влепить пять и за четверть, а может и за год. Хотя позднее я подумал, ведь он прочитал всего один стих хоть и хорошо.
— Я подумаю над этим, — подзависнув, кивнула Татьяна, видимо у нее в голове мысли были схожи с моими.
Был у нас и урок физики. Физичка было хотела нас рассадить по-своему, но посмотрев на принесенную схему, согласилась пока оставить согласно ей. Схему размножал Знаев, своим хореографическим подчерком переписывая порядок парт и фамилий с листка на листок. Эдакий ксерокс, из девятого «В». Естественно Знаева попытались «попросить» изменить схему, о чем чудило тут же сообщил классной. Конечно пара ребят пообещала тому веселую жизнь. Ладно Знайкины проблемы меня не касаются, сам дурак.
Эх, а в моем сне физичка пересадила меня на первую парту, с которой мне открывался шикарный вид на ее ноги. Впрочем, теперь у меня есть ноги соседки.
— Мося. — шепнула мне соседка.
— М? — обратил я на нее внимание.
— Ты куда уставился? — прошептала она завораживающе.
— Никуда. — мгновенно уткнулся я в учебник.
Добросовестно пытался понять новую тему. Но, во-первых, были постоянные отсылки к ранее изученным темам, правилам, формулам. Изучены они конечно были кем угодно, но не мной. Ну а во-вторых, мои мысли постоянно улетали к чьим-нибудь ногам или иным частям тела. Выходившая к доске Большая Аня вообще протерлась об меня своим огромным бедром, пока выходила, едва не рухнув прямо ко мне на коленки, от того что я не выдержал такого напора. Сделала вид что споткнулась. Таня с Аней обменялись взглядами-молниями. Что бы все это значило? Поймите меня правильно, хочется конечно верить, что вдруг я стал мистер неотразимость, но мозг ищет подвох.
— Слушай, а ты правда стихи сочиняешь? — спросила меня Таня.
Вот же дела! Как это сюда-то просочилось?! К добру это или нет? Так и не стал ничего отвечать. Ну и самая пока что большая неприятность случилась далее. На первом же уроке нового предмета — Черчения. Выяснилось, что я абсолютно не могу чертить. Некоторое время она конечно пыталась что объяснять, но я не понимал.
— Не пытайся рисовать! — орала старая карга.
— Да чего вы орете то? — резонно спросил я.
— Что?! Да как ты разговариваешь с учителем?! Что это за орете?! — орала она.
— Я просто пытаюсь нарисовать эту фиговину.
— Не надо рисовать! Надо чертить! — надрывалась та.
— Я хорошо слышу, я просто чертить не умею. — не удержался я от подначки.
— Выйди вон немедленно!
— За что?! — искренне не понял я.
— Дневник! Дневник мне немедленно! Сначала дневник потом вон!
— Вы когда-нибудь разговариваете обычным тоном? — оглядывался я на одноклассников в поиске поддержки.
Как ни странно, в каждой бочке затычка — Илья, предпочел держать свой рот на замке и забегая вперед делал так каждый чертов урок чертового черчения.
— Мне кажется вы несправедливо выгоняете Мосю с урока. — встал Артемон.
— Что?! Ты то же вон!
Крайне довольный Артемский покинул урок вместе со мной.
— Я то же считаю что, это…. — замялся Лыжин с формулировкой своего несогласия.
— И ты то же вон! — не дожидаясь формулировки вынесла вердикт училка.
К нам присоединился довольный Элджи.
— Что за шибанутая? — громко спросил, выходя Артемьев.
Мы закрыли дверь и наслаждались приглушенными воплями.
— Да это Грымза, она и впрямь говорят того, мне бывшие одноклассники говорили, что она совсем. — повертел пальцем у виска второгодник Элджи.
— Есть что курить? — перешел к насущным вопросам Артемский.
— Е-есть — растягивая буквы, вальяжно словно король, Элджи извлек из кармана пачку с верблюдом.
— Ого?! — удивился Артемон.
— А ты что курить начал? — удивился я совсем другому.
— Самец! — хвастливо заявил Элджи.
А мы согнулись в пополам в диком хохоте.
— Это же Кемел! — хохотал я.
— А мля! Не могу! Цука! Самец! — орал Артемский.
— Англичанин блин!
— Да я знал! — утверждал покрасневший Элджи. — Я же пошутил.
— Что вы здесь делаете! — открылась дверь кабинета черчения.
— Да иди в звезду. — посоветовал училке Артемон.
— Что?! А?! Да я?! Да вы! Да я! — захлебывалась своим бешенством учительница черчения.
— Головка от буя! — вставил Артемский, поймавший кураж.
— Ни один из вас не сдаст черчение! Всем двойки выставлю!
— Да пошла ты, на ху… …тор бабочек ловить, погнали покурим, — предложил Элджи. — Я угощаю.
В пустых коридорах вопли были отлично слышны, так что до того, как мы дошли до туалета, из одного из кабинетов выглянула училка английского.
— Что тут происходит? — спросила она по-русски.
— What's going on — ухмыльнувшись поправил я «англичанку» вернув той ее обязательное общение на английском на уроках. — Isn't it? Людмила Михайловна?
— Гутен Таг! — брякнул Артемский и выкинул руку в совсем уж неуместном приветственном салюте.
— Еще один англичанин, — засмеялся я.
— Артемский, а ты что в группу немецкого перешел? — помявшись, нашлась что ответить англичанка и вернулась в свой класс.
Учителя прямо как дети, то же им важно оставить за собой последнее слово. Да, англичанка была то же ничего так симпатичная. Но физичка все же интереснее.
