— Ясно, ладно, допустим, что так и было. Во сколько во дворе был?
— Утром встретились, рано, на рынке надо рано начинать, в семь утра. Встретился с другом и сразу ушли на рынок, вернулись после обеда.
— Работали?
— Грузчиками нет, зато в игротеке предложили поработать.
— Игротека? Которая?
— Да сказали новая какая-то.
— Почему вам?
— Ну тащ участковый, это ж явно не по делу уже? Одноклассника папка открывает, на подай принеси может взять нас, а может не взять все же еще неясно. Просто гуляли на рынке и все, чего вы докопались?
— Ладно, ясно. Так и запишем отбирал деньги у малолеток, — впервые улыбнулся участковый. — Ладно иди. Ну чего стоишь?
— Так чего идти, сейчас все закончат и в министерство поедем, папка дежурит, я у него до утра.
Участковый только головой покачал. Может он небезразличный был, просто? Участковый. Не ленился снять нас с крыши кочегарки, где мы в сифу играли. Я конечно туда больше не лазил не из-за этого, а после того как Ванька упал и две руки сломал.
Ко мне подходили ребята со двора узнавали, что к чему, вокруг вырос уже огромный кружок народа. Далее я увидел того самого старичка что жил на против вынесенной хаты. И давал он преинтереснейшие показания.
— Слышу, Крах! Шум значит сильный, вроде как треснуло что. Ну думаю сломали дверь на балкон поди, бывает ломают у нас двери. То на балконе, то в коридоре общую. Выйти хотел, в глазок глянул сначала мало ли. Смотрю тихо вроде, невидно никого, вижу дверь напротив дергается. Думал показалось, вроде нормальная, пригляделся — кажись не нормальная. Вроде как щель сильная, хотя в глазок много ли углядишь? Потом значит дверь раз будто открыться хотела, ветрище то у нас гуляет будь здоров. Такой бывало ветер, так надувает, а зимой, ой-ой, я в зиму под немцами так не мерз! А я в Белоруссии в сорок втором…
— Так давайте к дверному глазку вернемся? — вернул его в реальный мир, вероятно оперативный работник, поскольку участковых то я знал в лицо.
— А ну да, так вот, смотрю я стою, подозреваю значит, что воры там. Но телефона то нет, а выйду, вдруг кинуться, думаю подожду, выдут, я их запомню, а потом и позвоню. Открывается значиться дверь, а там одеяло и в мою сторону. Накинули они выходит одеяло на себя и пошли, как поняли, что смотрю за ними. Рядом дверь балконная, туда и вышли.
— Как думаете почему они решили, что вы за ними смотрите?
— Не знаю… — озадачился дед.
— Как думаете сколько их было?
— Ну так и человека два меньше думаю вряд ли, судя по тому как одеяло выгибалось, да и ног и неприкрытые вроде двое. В смысле четыре ноги.
— Сколько времени они там были? А сколько было на часах, когда вошли? Сколько, когда вы побежали звонить? — уточняющие вопросы посыпались скопом.
— Двор гудел, как растревоженный улей, участковый пытался было разогнать лишних, да куда там, слишком интересно.
Через какое-то время дедка отпустили он вроде двинулся домой, вдруг обернулся и уставился на меня.
— Вот он! — завопил дед.
У меня сердце в пятки ушло. Бежать или что? Глупо уже теперь бежать. Неужто видел? Но как?!
— Вот он держи его! — вторил он и двинулся в мою сторону указывая на меня, аки Ленин на светлое будущее.
Я аж оглянулся может за мной кто стоит? Как же он меня узнал, штаны я сменил, фестики то же.
— Вот он вражина!
— Что вы делаете? — возмутился я так и не став убегать.
Под изумленные лица всего двора тот схватил меня за руку. Все это конец понял я.
— Это он! Он это! Точно! — крепко держал старикашка мою руку, и пытался поднять ее вверх.
Я не вырывался, с трудом удерживаясь от желания врезать по морде старому пакостнику. Сердце мое остановилось, хотя нет вот оно стучит так что в висках больно. Толпа во дворе оживленно обсуждала, ахала и охала.
— Что вы имеете ввиду? — уточнил стоящий рядом оперативник.
— Вот он в карты играл на этаже и семки плевал! А еще на гитаре тренькал! — заявил дед.
Ух! Как меня отпустило, аж ноги подкосились. Вот же старый мудило! Аж голова закружилась.
— Да я не играю на гитаре! Вообще совсем не умею! — вырвал я руку из ослабевшей хватки.
— А! Значит вот этот еще дружок твой! Точно там был! — показал он на непонятно как оказавшегося во дворе Санчо.
Видимо приехал сегодня, вчера или на днях.
— Э? Э-э! — отскочил от него Саня и не дал себя поймать. — Отвали чертов псих!
— Поясните Максим Леонидович, когда вы видели этих ребят?
— Так все лето! Все лето сидят в подъезде бездельники! Семечки лузгают! Плюют! Курят! В карты играют! Точно это они!
— Точно они, что? — уточнял мент.
— Как что! Я же говорю семки плюют! Песни орут!
— Сегодня сидели?
— Нет кажись.
— Вчера?
— Нет. — помявшись выдавил он из себя очередное отрицание.
— Когда вы видели, что они сидели в вашем подъезде, последний раз?
— Недели две не видел их.
— Понятно.
— Я тебе старый напинаю, — пригрозил деду Санчо, в ответ на какие-то слова старика, что я не расслышал.
— Вы слышали! Слышали товарищ милиционер? Он угрожал мне! Они еще тогда угрожали мне стекло разбить! Арестуйте их!
— У вас что-то разбили? — печально вздохнув уточнил мент.
— Нет, но…
— Пропало что-то?
— Нет.
