— Надо аккуратно вдруг как шампанское бахнет, — прокомментировал свои ковыряния Паша. — Не, походу она готовая, сцеженная — вынес тот вердикт. — Спиртиком вроде пахнет, надо пробовать. — вопросительно посмотрел на окружающих.
— Так налей грамм тридцать да оцени, а то траванемся еще вдруг? — предложил я, совершенно не шарящий в брагах.
— Не, с дедовой браги никто еще не травился. — заверила Анька.
Была принесена рюмка, с которой Паша попробовал напиток. Затем появилось еще три рюмки и шоколадка.
— Может чего-то посущественней есть. — заметил я, с опаской припомнив свой опыт.
— Ты жрать пришел что ли? — засмеялся Паша.
— Шоколад сладкий и вино поди сладкое. — «объяснил» я свои опасения.
— Кислое оно! Какое нафиг сладкое? — не согласилась Танька, делая кислое лицо, после глотка. — Бе-е.
— Нет, вкусное вино, — не согласился знаток Паша, — деду пять за вино передай.
— Угу прямо так и скажу, Дед, вино твое сперла, мальчики оценили. — иронизировала Аня.
Что такое бутылка на четверых? Кажется, такой вопрос звучал и в этот день, кто его задавал не помню, и кто-то ведь что-то отвечал. Полтора литра вина неизвестной крепости. Аня с Таней покурили на балконе, и Танька совсем поплыла, Паша то же решил покурить, хоть и не курил, кажется, и не стоило ему этого делать. Он сидел какой-то зеленый и нюхал спасительный кусочек шоколада, который как я подозреваю перебивал немедленное желание блевануть. Я решил, что курить мне не стоит и надо больше закусывать. И даже старался много не пить, но все равно переоценил себя. Определенно я был весьма пьян.
Таня похоже уже спала, устроившись калачиком на диване, хорошая реакция на алкоголь, наверное. Не буянить, не блевать, не оповещать весь мир что вы Черный плащ, а мирно уснуть. Я прислушался к себе, нет вроде бы нет никаких позывов махать ногами. Паша явно боролся с позывами тошноты и поглядывал по сторонам. Одна Аня выглядела нормально, я отправился в ванную умыться холодной водой и ее же попить, должно помочь. Сунул голову под прохладную воду целиком, вроде помогало, когда Колян меня так освежал. Правда в итоге все равно… Неожиданно в ванной стало тесно, Аня вошла и закрыла дверь.
— Малыш, ты как? — вроде как заботливо поинтересовалась она.
Я бы может и не среагировал так испуганно если бы четко не слышал, как закрылся замок на ванной комнате. Меня что изнасиловать хотят? Вот так умора!
— Что плохо? — снова участливо поинтересовалась она, вытерев мою голову полотенцем.
— На воздух, наверное, лучше? — предложил я решение, что могло бы избавить меня от возможных неловкостей.
— Подожди. — не пустила она меня. — Слушай ты мне нравишься, очень, понимаешь?
— А как же Паша? — уточнил я.
— Паше нравиться Таня, на самом деле. — просветила она меня, впрочем, я и так догадывался.
Меня попытались поцеловать и задавить в мощных объятьях. Аня была лишь немного полноватой, пожалуй, не толстой, но большой. Высокая, мощная, с крупными формами, взрослыми сиськами и ляжками, которые она удачно могла продемонстрировать.
— Тише, пожалуйста не мешай мне, тебе будет хорошо, тише пожалуйста малыш, — покрывала она меня поцелуями, не давая шанса на побег. Хотя я и не думал в общем-то бежать и сопротивляться. Я же не идиот?
У меня мгновенно встал от такого, и мы парни иначе смотрим на вопрос изнасилования. Изнасилование вообще может случиться только с девушкой, к парню такое не применимо, хотя в юридическом смысле я не уверен, надо будет уточнить. Вообще редко какому парню может присниться такая замечательная фантазия, что его насилует девушка, а тут наяву. Рука Ани в это время прикоснулась к моему члену. Надо заметить она неплохо спланировала акцию, и я сто процентов был и не против. Все же с Танькой неясно что и, как и к тому же… Тут меня осенила догадка!
— Ань надеюсь Паша сейчас не пытается то же самое сделать с твоей подругой, Таней? — выделил я слово подруга и проговорил неожиданно трезво и четко. — Ань извини меня пожалуйста, но можно я выйду? — сказал я, и видя, как потупилась Аня, рванул вперед.
— Паша выйди из комнаты! — решительно заявил я, сжав кулаки уже на пороге комнаты.
Паша пошатываясь стоял над почти раздетой, и все еще спящей Таней, только что с нее им были сняты джинсы. Она лежала в одних каких-то маленьких трусиках бледно розового цвета. Маленькие груди были уже свободны от лифчика.
— Какого черта?! — повернулся он. — Аня?!
— Пошли поговорим! — зашла Аня и вытолкала плохо стоящего на ногах Пашу на кухню.
В Анькиных глазах стояли слезы. Были ли это слезы разбитого сердца или слезы раскаяния от предательства подруги, понятия не имею. Мне предстояло сложное дело, одеть спящую девушку, такого я раньше не делал. Черт сегодня могло произойти чертовски неприятное событие, а именно изнасилование, не мое конечно, я бы уж точно не стал считать подобное изнасилованием. Да что уж там говорить, я был бы рад, еще и вспоминал бы потом в фантазиях, в конце концов Аня очень даже ничего, но Таня…
