«Внемли моим словам, безрассудное человечество! Кошка Погибели явится из леса, оттуда, где свет переходит в тень, будут сладки речи ее и черна душа ее, и ее стопы будут хранить пыль мира, что был разрушен. Она найдет то, что сокрыто, и встанет заместо одного из людей. И настанет час, когда в ее воли будет ввергнуть мир в хаос и вернуть то, что не было утеряно».(с) слова Пророка, записанные со слов одного из его учеников в день, когда земля смешалась с небом и мир содрогнулся.
Ласковое солнце теплыми пятнами лежало на траве, на листьях, отражалось от капель росы. Во всем вокруг была радость и спокойствие. Флора шла неспешно, прислушивалась к говору крон дубов над головой, к словам травы у ног…
Она любила Алфею и, может, даже больше любила лес у ее стен. Он был ей родным, до последнего дерева знакомым. Фея остановилась, прислушалась, положила ладонь на ствол одной из елей: под толстой корой текла жизнь. Чудесная магия жизни. И она чувствовала ее.
— И тебе здравствуй, — сказала Флора. — Сегодня хороший день, правда? Еще совсем утро, но я чувствую, что погода сегодня будет замечательной. Я хотела поговорить с тобой: так много всего в последнее время, а вы… вы меня успокаиваете.
Закрыла глаза, сосредоточилась, доверяя дереву душу: язык растений непрост и непохож на человеческий. Флора знала об этом как никто другой. Вдруг там, под корой она почувствовала тревогу, подавляемое беспокойство.
— Тебе страшно? Почему? Лес подле Алфеи — мирный лес. Мы, феи, издавна оберегаем это место. И вас, конечно, и вас…
Вдруг налетел ветер, листья, трава — все вокруг зашумело, а под ладонью Флора почувствовала единственную фразу. Она увидела ее так ясно, будто ее сказал человек:
— Что?
Флора отняла ладонь от дерева в растерянности, прижала руки к сердцу.
— За меня? То есть… как же так? Неужели Алфее… нет, Магиксу угрожает опасность?
Вдруг ветер стих, а вдали, среди поросших мхом стволов Флора увидела силуэт девушки. Флора подошла чуть ближе, прищурилась, напрягая зрение.
— Кто это?
Было ясно, что ей нужна помощь: она едва держалась на ногах, тяжело дышала, постоянно оглядывалась… И все-таки не заметила шедшую к ней фею. На незнакомке был короткий, выше колен плащ с огромным, странно торчавшим над головой капюшоном. Она еще раз оглянулась, сжалась, скинула капюшон…
На ее голове среди черных блестящих волос торчали два кошачьих уха. Флора никогда не видела никогда ничего подобного.
«Что же ты? Кошка…» — подумала фея. От волнения она даже перестала слышать шепот трав и размеренную речь елей. И перешла на бег, оказалась скоро в пяти шагах от кошки, замерла, не решаясь приблизиться.
— Привет, — неуверенно начала она. — Тебе нужна помощь?
Кошка не ответила. Лишь внимательно смотрела на фею огромными желто-зелеными глазами. Флора медленно шагнула вперед, продолжила:
— За тобой кто-то гонится? Не бойся, пожалуйста: совсем рядом с этим местом Алфея. Это школа для фей, там ты… там ты будешь в безопасности. Я вот фея растений, Флора, так что…
Фея вытянула руку вперед в жесте дружбы, жесте желания помочь. Но кошка, казалось, не слышала, все так же не отвечала. Лишь гипнотически-мерно начал ходить из стороны в сторону ее тяжелый кошачий хвост — Флора только что заметила его. Как заметила и то, как рука незнакомки опустилась в карман плаща, но фея не придала этому значения. Сделала еще один шаг.
— Я понимаю, ты, должно быть, напугана, но клянусь, я не причиню тебе вреда! Я уважаю жизнь и не сделаю тебе больно. Знаешь, я никогда не видела существ подобных тебе, но мне кажется, что мы подружимся. Тебе правда совсем-совсем незачем меня бояться! — шагнула еще, между ними оставалось не больше шага…
И вдруг незнакомка нежно-нежно улыбнулась и, наконец, ответила ей:
— Конечно, незачем, мяу. — у нее был сладкий мурчащий голос. — Мое имя Фрейя, человек. Говоришь, никогда не видела мне подобных?
— Никогда.
Хвост Фрейи на секунду замер, но тут же продолжил свой ход.
— Очень жаль. Когда-то мой народ был велик, пусть мы и долго-долго жили в… вынужденной изоляции, мяу. И знаешь, а ведь это тебе стоило бы меня бояться, но уже совсем поздненько, фея.
И тут она выхватила из кармана пригоршню золы смешанной с сухой травой, расправила ладонь, сдула прямо перед собой, в лицо Флоре. И, словно время замедлилось, фея ясно видела, как трава тут же, на лету распадается в прах, как облачко пыли становится смерчем, затем — плотным сгустком темного тумана, видела, как он обволакивает ее, закрывает ласковое солнце, мешает дышать, обращается в густой дым… И не могла пошевелиться. Только слышала, как травы у ее ног все громче и громче шепчут ей:
— Нет, нет, не надо! — Флора схватилась за голову, упала на колени, пытаясь отогнать магию, отогнать иллюзию, но не смогла.
И вскоре она опала без чувств. Тут же на землю опустились поднятая дыханием кошки короткая сухая трава и пыль. Все, и смерч, и дым, было лишь иллюзией. Фрейя довольно улыбнулась, зевнула, обнажая свои острые белые клыки.
— Какие вы, феи, все-таки наивные, мяу.
