Не говори ни слова полностью

– Вы… вы… Да отпустите же меня! – воскликнула Лори и даже попыталась оттолкнуть его, уперевшись ладонями в широкую грудь Дрейка. Поначалу ей показалось: оттолкнуть Дрейка – все равно что попытаться подвинуть стену, но актер почти сразу убрал руки и выпрямился. Воспользовавшись этим, Лори вскочила на ноги и, сделав несколько глубоких вдохов (это было совершенно необходимо, потому что ей отчего-то перестало хватать воздуха), сказала:

– Возможно, я не оправдала ваших ожиданий, зато вы ведете себя именно так, как я и думала! Да, мистер Слоан, вы меня разочаровали, ведь вы оказались в точности таким, как пишут в бульварных журнальчиках! И вот что я вам скажу: вы недостойны своей дочери! Дженнифер – умная, способная, чистая и любящая девочка, но она гибнет. Вы слышите меня, Дрейк?.. Она гибнет и может погибнуть окончательно, поскольку ее отец, ее самый близкий человек на земле, так и не удосужился выучить язык жестов – единственный язык, который Дженнифер способна понять, не говоря уже о том, чтобы обучить дочь этому языку. Похоже, именно из-за таких родителей, как вы, обучение глухонемых детей в нашей стране до сих пор остается на том же уровне, на каком оно было во времена Хелен Келлер[1]. Я – учительница…

– Вы – девчонка!

– Нет, я – взрослая женщина, и…

– Об этом я тоже хотел сказать, – перебил Дрейк, уставив на нее свой длинный палец, что было как минимум невежливо. – Только, ради всего святого, не притворяйтесь, будто вам не нравится, когда я до вас дотрагиваюсь. Я отлично вижу, что это не так. Так вот… откуда мне знать, что, поселившись в моем доме в Нью-Мексико, вы не сбежите оттуда с первым же попавшимся холостым мужчиной? Разве не этого хотят все так называемые работающие женщины? Они ведь только делают вид, будто стремятся к карьерному росту, а на самом деле им хочется замуж – и больше ничего.

И снова Лори почувствовала, как ее переполняет гнев, готовый вырваться из-под контроля. Ей пришлось собрать все свои силы, чтобы не взорваться и не наговорить этому самодовольному индюку грубостей – грубостей, которых тот, по большому счету, и заслуживал.

– Я была замужем, – ответила она, сдерживаясь из последних сил. – Но не могу сказать, что в браке я была так уж счастлива.

Дрейк посмотрел на нее с неожиданным интересом.

– Вы разведены?

– Нет. Мой муж умер.

– Как это удобно!

На этот раз Лори пришлось отвернуться, чтобы не сказать Дрейку что-то такое, о чем ей впоследствии пришлось бы жалеть. Не сорваться помогла мысль о Марте Норвуд, которая сама просила ее встретиться с Дрейком и которая, несомненно, захотела бы выслушать подробный отчет об этой встрече.

– До свидания, мистер Ривингтон, – отчеканила Лори и быстро пошла к двери.

Уже у выхода она обернулась. Дрейк стоял у стола, скрестив ноги и сложив руки на груди, и насмешливо смотрел ей вслед. Вид у него был просто на редкость самодовольный, даже вызывающий, и Лори не выдержала.

– Вы просто эгоистичный, дурно воспитанный, невыносимый… – «ублюдок» – хотелось ей сказать, но она ограничилась тем, что передала это слово с помощью азбуки жестов.

– Что это значит? Вот это?.. – требовательно спросил Дрейк, попытавшись – довольно неуклюже – повторить ее жесты.

– Догадайтесь сами, мистер Ривингтон. – И Лори вышла, с силой захлопнув за собой дверь.

– Ты даже не представляешь, Лори, кого я только что видела!

– В чем дело, Бриджит? Разве ты не видишь, что у меня урок?

– Я вижу, но… Ты не понимаешь!.. – Учительница, которая ворвалась в классную комнату, где Лори вела занятия с семилетками, буквально задыхалась от возбуждения, и ее речь звучала сбивчиво и невнятно. – Только подумай, кто к нам… И он ищет тебя! Это точно он, я уверена! Я видела его по телику, наверное, миллион раз, и узна́ю где угодно. Но ты только представь: я иду, а он стоит! В нашем коридоре! И он спросил, где ты!! Назвал твои имя и фамилию, представляешь?!!

– Так, Бриджит, успокойся, пожалуйста. Ты напугаешь детей, они могут подумать, что где-нибудь пожар. – О том, кто мог повергнуть Бриджит в подобное состояние, Лори спрашивать не стала. Она уже поняла, в чем дело, и меньше всего ей хотелось, чтобы кто-то заподозрил, будто и ее сердце забилось чаще при мысли о том, что Дрейк Ривингтон находится поблизости и что она снова увидит его, так сказать, во плоти. К счастью, ей удалось сохранить внешнее спокойствие – со стороны Лори выглядела спокойной, собранной и… совершенно равнодушной к тому из ряда вон выходящему факту, что по школьным коридорам бродит живая телезвезда.

С того дня, когда она побывала на студии, прошло уже больше недели. Как Лори и предполагала, сразу после поездки Марта Норвуд вызвала ее к себе.

– Итак, Лори, вы до чего-нибудь договорились? – спросила она, как только молодая преподавательница вошла в ее кабинет.