— Ясно, — сказала Шона. — А вот что скажу тебе я, Эстер. Одно слово против Бека — и тебя будут ложкой соскребать с асфальта. Понятно объясняю?
Эстер молча повернулась и шагнула прочь. И тут раздался пистолетный выстрел.
Я медленно сползал по ржавой пожарной лестнице и, услышав выстрелы, чуть не свалился вниз. Пришлось распластаться по стене, ожидая, что же будет дальше.
Еще несколько выстрелов, потом крики. Я ожидал чего-нибудь в этом роде, Тайриз сказал, что подхватит меня у дома, но я никак не мог понять, как это ему удастся. Теперь кое-что начало проясняться.
Отвлекающий маневр.
— Тут белый с пистолетом! — закричал кто-то вдалеке.
Ему вторили другие голоса:
— Белый стреляет! Белый с пистолетом!
Снова выстрелы. И — я специально навострил уши — никаких раций. Я висел и старался ни о чем не думать. Мозг отказывался переваривать случившееся. Три дня назад я был дипломированным врачом, уныло ведущим привычный образ жизни. С тех пор я успел увидеть привидение, получить несколько сообщений с того света, стать подозреваемым даже не в одном, а в двух убийствах, сбежать от полицейских, избить одного из них и обратиться за помощью к процветающему наркодилеру.
Неплохо для семидесяти двух часов.
Я чуть не засмеялся.
— Салют, док.
Я посмотрел вниз: Тайриз и еще один чернокожий парень — молодой, лет двадцати, ростом чуть ли не с это здание. Здоровяк глядел на меня сквозь темные очки, которые как нельзя лучше подходили к его бандитскому лицу.
— Давайте, док, слезайте.
Я двинулся вниз. Тайриз глянул вправо, влево, гигант стоял неподвижно, руки сложены на груди. На последней ступеньке я замялся, не зная, как быть дальше.
— Гляньте слева, док, там ручка.
Я потянул за рычаг, лестница скользнула вниз. Когда я ступил на землю, Тайриз поморщился:
— Ну вы и воняете, док.
— Извиняюсь, душ принять не успел.
— Туда.
Тайриз быстро пересек задний двор, мне пришлось бежать, чтобы не отстать от него. Громила бесшумно скользил позади, по-прежнему не поворачивая головы, хотя я мог бы поклясться: он не упустил ничего из происходящего.
Подъехал черный «БМВ» с тонированными стеклами, выдвижной антенной и окантованным номерным знаком. Двери были закрыты, изнутри доносился рэп. Басовый ритм отдавался в груди как камертон.
Я нахмурился:
— Машина не слишком заметная?
— Будь вы фараоном, преследующим лилейно-белого доктора, куда бы вы заглянули в последнюю очередь? — спросил Тайриз.
Наверное, он был прав.
Громила открыл заднюю дверь. Музыка вырвалась наружу с силой, достойной концерта группы «Блэк саббат». Тайриз жестом швейцара пригласил меня внутрь. Я сел, он скользнул следом. Громила устроился за рулем.
Я не понимал, что именно бормочет с диска рэпер, хотя какие-то слова все время повторялись.
— Это Брутус.
Тайриз, несомненно, имел в виду гиганта-водителя. Я попытался поймать взгляд Брутуса в зеркале, но громила по-прежнему оставался в темных очках.
— Очень приятно, — промямлил я.
Брутус и не подумал ответить.
Я вновь переключился на Тайриза:
— Как ты это устроил?
— Парочка моих парней учинила пальбу в районе Сто сорок седьмой улицы.
— А полицейские их не схватят?
Тайриз хрюкнул:
— Не схватят.
— Точно?
— На той улице — точно. У нас там дом один есть, номер пять, так я жильцам даю по десять баксов в месяц, чтобы они весь свой хлам сваливали прямо перед дверью. Ребята знают, как войти-выйти, а копы нет, сечете? Хороший дом, прямо для такого дельца. Парни пальнули пару раз, а пока копы там сквозь мусор продирались, они — фьють! — и уже далеко.
— А кто кричал про белого с пистолетом?
— Другие ребята. Просто носились по улице и орали, что кругом бегает белый псих.
— Теоретически я.
— Вот-вот, теоретически, — ухмыльнулся Тайриз. — Хорошее, длинное слово.
Я откинул голову на спинку сиденья и почувствовал, как тело придавила невыразимая тяжесть. Брутус ехал в восточную часть города. Возле стадиона «Янки» он пересек голубой мост — никогда не мог запомнить его названия — и въехал в Бронкс. Сначала я сидел скорчившись, чтобы меня не заметили снаружи, потом вспомнил, что стекла тонированные, и посмотрел в окно.
Натуральный ад, как в кино показывают. Знаете эти апокалиптические фильмы о ядерной войне и о том, что после нее останется? Кругом высились руины зданий, одно страшней другого. Остовы без каких-либо внутренностей.
Мы ехали молча. Я пытался обмозговать случившееся, но голова отказывалась работать. Какая-то ее часть осознавала, что я нахожусь в состоянии, близком к шоку, остальные части отказывались даже думать об этом. Мы проехали еще немного, впечатление разрухи усилилось, казалось, здесь вообще никто никогда не жил. До клиники было всего-навсего мили две, а я в принципе не понимал, где мы находимся. Наверное, все еще в Бронксе, где-нибудь в южной части.
Порванные шины и рваные матрасы валялись прямо на середине дороги. Огромные кучи цемента возвышались в зеленой траве. По обочинам стояли полностью «раздетые» автомобили.
— Небось и не бывали здесь, док? — прищелкнул языком Тайриз.
Я не ответил.
