Одно воспоминание о глазах Вари заставляют вспомнить день утренника. Я наговорила столько дурости в порыве ярости и хочется извиниться за все сказанное. Вдруг у него есть жена, дети, а я фривольно позволила поглумиться над этим человек, что считаю коварством по отношению к неизмеримому почтению.
После того вечера прошли почти целые три недели, и ни разу не видела его или машину в том дворе. Мне надо извиниться, только как?
— Глупости! Я не засматриваюсь на других мужчин.
— Ой-ой, а кто у нас жадно глотал слюни, когда выступали Деды Морозы?
— Ты имеешь в виду себя, Кислицына, — щелкаю языком, развернувшись вокруг своей оси, чтобы пойти в противоположную сторону. Ноги уже потихоньку начинают коченеть. — Кстати, как у тебя дела с тем…Купером вроде?
— Переводишь стрелки, — охает и с нажимом кряхтит в трубку. Потом слышится, как что-то падает. Наверное, она, наконец, вылезла с велосипеда. — Этот маразматик Купер из Лондона вообще не оправдал мои надежды. Он оказался циником! Представляешь, что он мне сказал прямо на свидании? «Не буду закидывать удочку раньше времени, но это судьба. Греческая красота Ахиллеса3, мудрый гуру, рассудительная акула. Ты получилась несменное вознаграждение. Но окажись здесь другая девушка, наше свидание бы закончилось на «Здравствуй». — выплюнула с отвращением девушка. — Самолюбие затмило ему рассудок. Не удивлюсь, если работает в той сфере, где власть — его еда.
— Бедная ты моя, — покачала головой, — Тебе достаются одни козлы.
— Знаю. Поэтому я все еще жду высокого, энергичного плейбоя, при этом знающий распорядок своей жизни. Тонкая натура вперемешку с неординарным мышлением.
— Куда тебе такой? — наморщила нос по-детски.
— В двадцать первом веке около семидесяти процентов мужиков это плейбои. Они дальше юбки ничего не видят.
— Ты пессимистка на максималках. Оксана, порой твоя категоричность сбивает с толку!
Как бы невзначай глаза падают на сверкающее кольцо на безымянном красном пальце.
— Зато я живу по девизу «Если плачешь — тряпка, если наобум открываешь карты — респект!». Пока мой смысл жизни — это нагуляться до того, как один придурок не захочет меня взять в жены.
Не завидую я этому «придурку». С ней он лишь испытает мигрень, пулю в задницу и неожиданно станет инвалидом с потерей памяти, слуха, зрения. Все в куче.
— А что касается тебя…
Мы вернулись к началу.
— Мыслишь, как старушка с остеохондрозом, уже пережившая молодые года. Тебе нужно сменить обстановку.
— Предлагаешь гулять? — Меня аж передернуло.
— Я не это имела в виду, но тоже не помешает.
— Спятила?
— Ты закрылась в себе. Стала зажатой. Вы с Мишей не практикуете
На это я сжала губы и промолчала.
— Дать тебе адрес секс-шопа, чтобы ты прикупила хорошее белье и некоторые штучки?
— Откажусь.
— Тогда остается последний вариант — переспи с другим.
— Измены приводят к разрушению всего, что строилось годами. Я не хочу это терять.
— И не нужно. Просто получить от этого урок и благополучно забыть.
— Мне этого не надо! — твердо отрезаю и спешу повесить трубку, как слышу:
— Поверь, твой предлог никогда не сможет спасти от вдруг охватившего стенания. Каждая уважающая себя девушка один раз в жизни нарушит систему, сделает ошибку, о которой не пожалеет, и которая принесет много боли. Хочешь получить сокровища — пожертвуй чем-то.
Приоткрыла губы, почувствовав мурашки от слов Оксаны. Ее идеи иногда доходят до крайней степени нелепости. Намек об измене мужу вводит меня в ужас, все же это грех на душу. Мне хватило ощутить на себе вкус угрызения совести, но будь это интрижка за спиной Миши — огрызки от моих ногтей не покажутся достаточными.
— Ладно, созвонимся чуть позже.
— Кать, я еще не до…
— Пока, подружка. Удачного тебе дня!
Нажала на отбой, прерывисто отдышалась, закрыла глаза, беря обратно себя в руки.
После пяти вечера детей становилось все меньше и меньше. С тетей Таней мы разговаривали на всякие темы, отвлекаясь на последних минутах до ухода домой. Так я отпускаю ее намного раньше, но именно сегодня ей захотелось со мной посидеть подольше. Обсуждение на тему коммунальщиков, федералов, нашего начальства разгружало голову. Целый день был на ногах, и, сидя на стуле, слушая поутихшие голоса детей, медленно погружалась в пространственное межвременье. Так навевает на сон…
— Папочка! — спохватилась Варя, поднимаясь со своего места и мчась в раздевалку. Я следом за ней пулей пошла, гадая, как же выглядит ее отец и насколько мои подозрения в схожести характеров с женой верны, дабы разочаровать Оксану.
Но я проиграла.
Снова.
Ноги приросли к полу, стоило увидеть широкую фигуру мужчины, раскрывающий объятья и приседающий на уровне дочери. Девочка к нему подбежала и чуть ли не запрыгнула на плечи, пока мой шок преобразовывался в учащенное сердцебиение.
Он оказался ее отцом.