Он ищейка на государственной службе. Она наследница последнего алхимика древней страны, уже втянувшейся в моду на все прогрессивное. Между ними убийство, не имеющее на первый взгляд ни причин, ни следов. Ему необходимо арестовать ее, ведь он носом чует – это она во всем виновата! Что убережет его от столь опрометчивого шага? Ночные кошмары ставшие явью? Или единственное слово "Прощай"?
– Это было двадцать второго июля, в самую жару. Полночь. Я стояла под мостом на берегу реки, а на моих глазах умирал молодой самурай. На его светлой одежде расцветали алые цветы. И я думала – вот ведь дурацкая мода. Сейчас все модники Первого Подлунного, как обезумевшие, стали скупать в лавках бледные ткани с яркими цветами… Вот о чем я в тот момент думала. А напоследок я сказала ему…
Она прикрыла глаза и потянулась к тонкой серебряной трубке, чтобы вдохнуть глубоко и выплюнуть в пустоту белый узор невесомого дыма. Лунный луч пробился меж занавесок, ласково лег на ее рябое плечо, а Кама Рёгу невзначай подумал о том, какая странная у нее кожа. Обычно у женщин Первого Подлунного города кожа белая как снег. Но у Рин она желтоватая, в россыпях золотых монеток-пятнышек. Такая чужая, нездешняя кожа.
– Того самурая убили? Кто и как это сделал? – Кама Рёгу дернулся, резко вытряхивая из головы ненужные мысли.
Рин снова затянулась. Потом ответила:
– Как? Мечом. Ему пробили грудь мечом – такая обычная в этих краях смерть. А кто… – Она помолчала несколько секунд. – Бандиты. То были какие-то бандиты. Мало ли их в Первом Подлунном? И вообще, к чему я начала эту историю – уже не припомню. Мы, кажется, о нападении на купца с тобой говорили, не так ли, помощник шерифа?
– Так…
Помощник шерифа Кама Рёгу пришел в увеселительный дом «Алый лотос» не ради развлечений, а по работе. Дело было серьезное – богатого купца зарезали в среду, тело кинули в канал. Купец был родственником местного важного чиновника, поэтому уже два дня вся полиция города стояла на ушах. Вроде бы даже нашелся след убийцы.
Начальник полиции, шериф Аато, отправил помощника в «Алый лотос» с заданием допросить владельца заведения, Кривого Ягу, и Рёгу послушно отправился в полуночный квартал, где днем было тихо, как на кладбище, а ночью пахло жареной рыбой, потом, кровью, сладкими притираниями, алкоголем и дурманной травой.
За пятнадцать минут до того, как последний день лета сменился первым осенним днем, помощник шерифа ступил под бумажные фонари на просторное крыльцо. Хозяин заведения уже встречал его, нервно вертя в руках толстый кошель с серой кистью на завязке.
– Добро пожаловать, господин. Добро пожаловать, – лебезил он, заискивающе глядя гостю в глаза. – Надо же, сам помощник шерифа! Какая честь. Какая честь! Я очень рад. Очень.
– Я тут по работе, – сквозь зубы рыкнул на него Рёгу.
– Понятно, что по работе. Я все понимаю. Все, господин. И буду держать язык за зубами. Никто не узнает о том, что…
– Я же сказал, что пришел по работе.
Гость понизил голос, как бы невзначай коснулся рукояти своего меча. Хозяин понял намек и совсем растерялся. Он привык видеть людей, наделенных властью, среди своих клиентов, но они всегда приходили тайно, тем самым давая ему шанс. Шанс на секрет, который можно сохранить. С помощью которого можно себя обезопасить. И деньги. Глядя на полуночного визитера, хозяин «Алого лотоса», Кривой Ягу, понял, что сегодня ему не удастся приумножить ни один из своих капиталов: ни секретов, ни денег не станет больше. Это плохо. Очень плохо. И тут уже не о приумножении впору думать, а о том, как бы не потерять. Ведь самое малое, что сейчас можно потерять – это деньги. Гораздо хуже – свободу или даже жизнь.
Все, что есть.
И тогда Ягу принялся лебезить и умасливать гостя с утроенным рвением:
– Простите, господин. Я, дурак старый, понял вас превратно. Столько лет живу, а ума не нажил. Вы ведь от господина Аато пришли, а он человек с принципами. Выходит, и вы тоже должны быть с принципами. И почему я сразу об этом не подумал? Дурак…
– Дурак, – согласился Кама Рёгу.
Его точеный лисий силуэт застыл в проеме шумного зала, освещенного томно-красным светом. На лице появилось брезгливое выражение. Нервно дернулся нос. Желтые, как листва осенних берез, глаза прищурились опасно и дико.
– Азартные игры запрещены законом. Вы что, совсем страх потеряли? – Пальцы снова оплели рукоять меча. – Согласно новым правилам я могу арестовать и отправить за решетку всех здесь присутствующих…
– Умоляю, господин, не сердитесь! Вы все не так поняли! У нас тут просто забегаловка – работяги вот после тяжкого дня отдохнуть пришли. Обычные работяги.
Рёгу посмотрел на этих «работяг». Одни бандитские рожи. Уверен: все, через одного – воры, мошенники, наркодельцы, убийцы и дезертиры в бегах. У честных работяг в Первом Подлунном нет ни времени, ни денег, чтобы подобные заведения посещать. Жаль, но пока что придется прикрыть на все это безобразие глаза. Шеф сказал, что «Алый лотос» курирует советник губернатора города, и ворошить сие злачное осиное гнездо пока нельзя.
Кама Рёгу убрал руку от меча и быстро облизнул губы – досадливо, зло и в то же время предвкушающе. Еще не время спускать лиса с цепи.
Но оно обязательно настанет.
Время возмездия.
Время истины.
Время суда.
