Когда я вернулась в офис, мне показалось, что на входе повесили невидимую табличку: «Территория пассивной агрессии». Коллеги, которые ещё вчера хотя бы кивали в ответ на моё «доброе утро», теперь только молча смотрели на экран монитора, делая вид, что я — досадное недоразумение.
Я прошла к своему столу, стараясь не обращать внимания на это, но игнорировать шепот за спиной оказалось сложнее. И вот тут ко мне подошёл Михаил. На этот раз он выглядел ещё более мрачно, чем обычно, если это вообще возможно. Наверное, кофемашина всё-таки дала сбой, подумала я.
— Оль, поговорим? — произнёс он. Тон был не столько дружелюбным, сколько… требовательным.
— Михаил, иди ты в жопу, — отрезала я.
Михаил молчал, явно не зная, что ответить. Топтался на месте и не шёл куда послали. Поэтому я решила немного дополнить направление.
— Спасибо тебе, конечно за заботу. Но у меня есть дела. Например, моя работа, если ты помнишь. Найдёшь, куда тебе идти?
Владислав нашёл меня в обед. Мы столкнулись у лифта, и он сразу понял, что я не в настроении.
— Ольга, можно тебя на минуту? — произнёс он тихо.
— Если ты снова хочешь поговорить о том, как сделать вид, что мы просто коллеги, то я всё помню, — ответила я, не скрывая сарказма.
— Оля, это не из-за нас, — попытался объяснить он. — Это люди. Они всегда ищут, к чему придраться. И я просто хочу защитить тебя.
— А ты понимаешь, что я не хочу, чтобы меня защищали таким образом? — спросила я, глядя ему прямо в глаза.
Он открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент дверь лифта открылась, и я шагнула внутрь.
— Влад, всё нормально, — сказала я уже тише. — Просто мне нужно время, чтобы всё переварить.
Он кивнул, но в его глазах читалось беспокойство. Лифт закрылся, и я осталась одна. Ну, почти одна. В компании с мыслью, что моя жизнь начинает напоминать плохую мелодраму.
Вечером я снова оказалась у Ксюши. Её квартира была моим безопасным убежищем, где можно было хоть на время забыть о работе, коллегах и Владиславе. Она встретила меня с двумя ликёром в руках.
— Ты выглядишь так, будто тебя только что сбила маршрутка, — заметила она, вручая мне рюмку.
— Это было бы проще, — ответила я, глотая ликёр. — Ксюша, знаешь, что самое отвратительное в этой ситуации?
— Что?
— Что я чувствую себя виноватой, хотя не сделала ничего плохого.
Она кивнула, давая понять, что понимает меня.
— Люди любят судить, Оль. Тебя просто выбрали в качестве мишени.
— Да, только эта мишень уже на грани взрыва, — пробормотала я, прикладываясь к бокалу.
Мы болтали до позднего вечера. Я жаловалась, ругалась, смеялась и даже чуть не заплакала, когда вспомнила о словах Михаила. Ксюша, как всегда, слушала внимательно, вставляя свои комментарии, которые звучали так, будто они могли решить все мировые проблемы за пять минут.
— Ну, знаешь, — сказала она под конец, — если этот Владислав действительно тебя любит, то он найдёт способ всё уладить.
— Надеюсь, — пробормотала я, прежде чем отключиться прямо на её диване.
Утро началось с начавшей уже входить в традицию головной боли. Я лежала на диване, чувствуя, как каждая клеточка моего тела вопит: «Ты что, совсем с ума сошла? Хочешь стать алкашкой и кончить свои дни под забором?»
— Боже, за что? — простонала я, уткнувшись лицом в подушку.
Ксюша появилась с чашкой кофе, бутылкой воды и таблеткой аспирина.
— За ликёр, за жалобы и за твою способность уходить в драму с головой, — сказала она, усмехаясь.
— Никогда больше не буду пить, — поклялась я, пытаясь сесть, — Знаешь, Ксю, — начала я, глядя в окно, — я просто хочу, чтобы всё стало проще.
— А ты и сделай проще, — ответила она. — забей на всех и живи как тебе нравится. А как не нравится не живи.
— Какая глубокая мысль!
Я сидела за своим столом в кабинете и пыталась сосредоточиться на рабочих моментах, заявился Михаил.
— Ольга, — начал он, не дожидаясь, пока я поздороваюсь, — это касается Владислава.
— Что случилось?
— Екатерина, — произнёс он имя, которое уже начинало звучать как проклятие, — через общих знакомых передала руководству информацию, которая может серьёзно навредить Владиславу.
— Что за информация? — спросила я, чувствуя, как внутри всё переворачивается.
Михаил наклонился вперёд, понизив голос.
— Она утверждает, что Владислав использует свои полномочия в личных целях. Что он предоставляет преференции определённым сотрудникам, нарушая корпоративные правила.
Мне потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что он имеет в виду.
— То есть она хочет сделать нас с Владиславом примером «непрофессиональных отношений»?
Михаил кивнул.
— Это пока только слухи, но… слухи распространяются быстро. Особенно если за ними стоит кто-то, кто умеет манипулировать фактами.
Я сжала зубы, пытаясь не поддаться панике.
— Что говорит Владислав? — спросила я.
— Он пока молчит. Думаю, пытается понять, кто за этим стоит и как это остановить.
— Это Екатерина, Михаил. Мы оба это знаем.
Он кивнул, но ничего не сказал.
В течение дня ситуация только ухудшилась. Владислав вызвал меня к себе в кабинет. Его лицо было серьёзным, и я видела, что он изо всех сил старается держаться спокойно.