И снова мир на грани войны. Правда мир не мой, да и война эта меня не касается. Вот только я в самом эпицентре событий. Я должен выжить любой ценой. А уж если выживу...
Игдра широко улыбнулся, расставив руки в стороны. Он шагал мне навстречу, а из его спины торчали десятки корней, тянувшихся к дереву. Через эти «сосуды» в Игдру вливалась сила, похищенная у богов. Кожа на лице существа выглядела так, будто бы вены вздулись от неимоверного усилия, но его улыбка выглядела расслабленной.
Он вытянул руку вперёд, и в этот момент кожа на ладони разорвалась, а из неё возник костяной посох с небольшим навершием из черепа. Подбросив его в воздух, он перехватил посох другой рукой и, поставив на камень, опёрся на него.
— Давно не виделись. А ты, я смотрю, помолодел, — насмешливо заметил Игдра и, взмахнув посохом, создал позади себя костяной трон, в который тут же вальяжно уселся.
— А ты немного выжил из ума. Вместо того чтобы создавать жизнь, ты её уничтожаешь.
— Не соглашусь. Я создаю жизнь. Просто она выглядит не так, как бы тебе хотелось, — Игдра постучал посохом о ногу и ткнул им в меня. — Кстати, должен сказать, что сначала я дико на тебя разозлился. Уничтожил мой мир, как и все мои старания. Но то, что ты сделал потом, оказалось выше всяких похвал. Возродил меня в мире, что имеет множество проходов в другие. Ты понимаешь, что это значит? Мои завоевания никогда не закончатся! — широко улыбнулся Игдра, артистично подбросив посох в воздух и после пары проворотов поймав его.
— Как я понимаю, Иггдрасиль мёртв? — спросил я, пока из моих стоп прорастали лозы, забирая Игдру в кольцо.
— Что? — нахмурился собеседник, не понимая, о чём я. — Пф-ф-ф… Ты про этот сорняк? Он спит вечным сном. Как только ты выкачал все мои силы и направил их на уничтожение планеты, я слился с твоей душой, забрав силы у Иггдрасиля. Сорняк впал в спячку, а я с его помощью возродил тебя. То есть
— Ты недавно скулил, что боишься преследования богов, а теперь разинул пасть на все миры? — возмутился я.
— Как видишь, двух богов я уже одолел и сейчас пожираю их силы. Оказалось, что они гораздо слабее, чем я представлял. Как только поглощение завершится, я сам пойду за головами этих лжебогов. Что скажешь?
— Предлагаешь присоединиться к тебе и уничтожить всё вокруг, а после править выжженной пустыней? Так себе вариант.
— Не обязательно. Ты можешь помочь мне с уничтожением богов, а когда закончим, я оставлю тебе этот мир. Став бессмертным, ты сможешь бесконечно ковыряться с людишками, играя в благородство. Фактически они такие же, как я. Вечный голод, вечная жажда большего. Просто я сильнее, чем люди, поэтому могу позволить себе больше. Кстати, ты тоже недалеко от меня ушёл. Выплатить долг, построить завод, расширить влияние, стать сильнее. В тебе бурлит такая же жажда власти, как и во всём живом, — Игдра хмыкнул и откинулся на трон.
— Но есть одна принципиальная разница. Мои завоевания позволяют людям раскрыться, а твои несут им смерть или рабство, — сурово парировал я, заканчивая плетение.
— Да ладно тебе! Не будь таким занудой. Все живые существа — рабы. Одни попали в рабство по принуждению, другие выбрали его самостоятельно. Алкоголь, деньги, женщины, власть — всё это формы рабства. Получив желаемое, человек уже не может от этого отказаться и будет вечно служить своему господину, как бы он ни назывался. Не вижу ничего плохого в том, что они начнут служить мне.
— Конечно, ты не видишь, ведь у тебя нет глаз, — заявил я в тот момент, когда из земли вырвались корни.
Шипастые лозы за мгновение вгрызлись в тело Игдры, выколов ему глаза, разорвав горло и потроха. Некротика хлынула в тело бурным потоком, но он смеялся. Смеялся несмотря на то, что его тело разлагалось.
— Ай-яй-яй! Дубровский! Как глупо. Неужели ты думал, что эта оболочка и есть я? — этот момент корни, торчащие из спины Игдры, лопнули и уползли обратно в ствол дерева, а само существо обмякло.
Из трещины огромного дерева вышли три десятка точно таких же существ.
— Я настоящий Игдра, — выкрикнул первый.
— Или я? — хитро спросил идущий за ним.
— А может быть я? — дурашливо наклонил голову набок третий.
— Мы все — единое целое! — одновременно грянуло тридцать глоток.
Какой дешёвый трюк. Я-то вижу, что все корни от них тянутся к стволу. Жалкие клоны Игдры. Как только уничтожу деревяшку, всё будет кончено. Правда, придётся сильно постараться, чтобы справиться с этой громадиной.
Вскинув руки, послал десяток древесных кольев, напитанных некротикой, в ствол дерева. Человекоподобные фигуры ухмыльнулись и на какой-то запредельной скорости швырнули свои посохи наперерез, сбив все колья, кроме одного. Снаряд врезался в кору и разлетелся в щепки, оставив после себя чёрное пятно разложения, расползающееся в разные стороны.
