– Сейчас подлатаю себя зельем и всё будет тип-топ. Поздравляю с первым трофеем! – виконт кивнул в сторону безрукого близнеца. Тот как раз уже успел подняться и набирал силу для нового заклинания. В оставшейся руке разгоралось ярко алое свечение.
Эй не сожги себе руку! Она мне целой нужна!
Я ещё раз посмотрел на Шуйскую. Мы встретились с ней взглядом и я улыбнулся. Она улыбнулась в ответ. Теперь она смотрела на меня так, как первобытная женщина смотрела на вожака племени. Она знала, что я одержу победу, и сейчас просто поощряла меня блеском своих глаз.
Потерпи, девочка моя! Эта ночь будет принадлежать только нам.
Заклинание в руке близнеца вспыхнуло и приняло форму каплевидной булавы, размером с него самого.
Уверен, что сможешь с такой справиться, голубчик? Попка не треснет?
Однорукий поднялся с колен и пошёл на меня, волоча за собой своё гигантское оружие. Второй близнец, тем временем, выбрался из бурелома льда и отёр рукавом посечённое острыми осколками лицо.
– Этот мой! – Наговицын выпрямился во весь рост, хрустнув шеей. – Руки тебе, а голова мне! Так устроит?
– Только именно в этом порядке, лорд-защитник! Это принципиально! Сначала руки, потом голова.
– Да понял уже. Сделаем.
Виконт с новыми силами рванул к рунисту, на ходу напитывая энергией два воздушных лезвия, которые сразу же устремились вперёд, перекрестившись в полёте.
– Вот и отлично! Теперь наш выход! Слышишь, барон!!! – крикнул я не оборачиваясь. – Эти воины погибнут из-за твоей трусости!
Ответа я не дождался, да в нём, в принципе, не было необходимости. То, чего я хотел добиться, я уже добился. Бросив короткий взгляд на трибуну, где разместились люди Милославского, я разглядел испуганное лицо Косинского и наградил его безумным оскалом. Так я ввергал противника в ужас. Он трясся всем телом, боясь момента, когда на его шее сомкнуться мои пальцы.
Убивать барончика я не планировал, на сегодня крови и без того будет с лихвой, а вот проучить, это да!
А! Ещё одна немаловажная деталь!
Я перевёл взгляд на баронессу Косинскую и выполнил перед ней короткий реверанс. Вот! Теперь всё!
Я насладился разъярёнными взглядами Милославского и его свиты, и повернулся к ним спиной, сразу же испытав на себе «взгляд смерти» Шуйской.
Я пожал плечами и смущённо улыбнулся. Прости, дорогая. Это мой обязательный ритуал, и я никогда не пойду вразрез со своими обычаями.
Однорукий, тем временем, приблизился ко мне на расстояние удара и неожиданно прытко крутанул булавой, принявшей максимальное ускорение на втором витке.
А ты силён! Теперь понятна твоя страсть к длинным и большим штукам. Таким ударом можно за раз расчистить вокруг себя площадь пять на пять метров.
Оголовье булавы бухнулось в полуметре от моих ног.
– А ещё разок так сможешь? Или уже всё, выдохся?
Самое удивительное, но никто из близнецов за весь бой так и не проронил ни слова. Они просто смотрели чёрными белками глаз и делали своё дело. Даже когда я отрубил одному из них руку, тот не скривился и не завыл от боли, как это делало большинство людей. Он просто прижал культю и запустил процесс регенерации. Руку это ему конечно не вернуло, а вот кровотечение остановило.
Вот и сейчас, безрукий зыркнул на меня и в полном молчании пошёл на второй замах. На этот раз удар был не круговой. Близнец просто потянул за булаву и обрушил её сверху.
Чтобы уйти от несущегося на меня оголовья, мне пришлось резко отпрыгнуть в сторону. Я кувыркнулся и по инерции рубанул хлыстами. Сверкающие на солнце ленты прошлись по нагрудным щиткам, срезав кожаную портупею. Вся передняя часть брони близнеца сползла на землю, оголив испещрённое рунами тело. Грудь и плечи руниста покрывала сетка рваных продолговатых шрамов. Такие обычно оставляет плеть для самобичевания.
Не успел я принять вертикальное положение, как оголовье булавы отползло назад и, вспыхнув красной вспышкой, пошло на второй заход. Не долетев до земли каких-то полметра, оно неожиданно изменило траекторию и приняв форму трёхметровой пики устремилось мне в грудь.
Сука!
Уйти в сторону у меня уже точно не получится – не та позиция. Я завалился назад, прикрывая голову рукой, и приготовился к самому худшему.
В жизни любого воина иногда наступает момент, после которого гарантированно меняется его жизнь. Или смерть. Так и сейчас. Я попал в ситуацию, когда от удара противника невозможно уйти и приходится делать выбор. Жизнь отдавать я не собирался, но судьба требовала с меня жертву.
Остриё кристаллизованной энергии пробило броневую пластину предплечья и пройдя сквозь мышцы вышло где-то на лопатке. В глазах вспыхнули искры. Кричать я конечно не закричал, но дух в тот момент у меня почти выбило.
С мерзким шипением наконечник пики вышел из кровоточащей раны, на секунду удалился, и с новой силой полетел мне в грудь.
По ушам ударил женский крик. Шуйская.
Я перекатился на здоровую сторону, окропив всё вокруг себя кровью, и выбросил на перехват хлысты. Правая рука повисла плетью.
Хлысты сошлись с пикой в метре от моего лица и брызнули снопом искр. Наконечник снова пропал из вида и снова обрушился на меня.
Да чтоб тебя!
