Приказ был выполнен в ту же секунду. Из палаты вышли даже Арнай с Карэн, которые к этому моменту уже проснулись.
— Сынок, что случилось? Что с тобой произошло?!!!
Принц ободряюще улыбнулся отцу и ухмыльнулся.
— Отец, вы наверняка уже вытрясли душу и с Моаха, и с Асада, и с доктора. Так что по-любому, знаете больше меня.
— Да, мой сын. Я знаю, что вы отправились спасать сестру Витаниеля. Знаю, почему ты это сделал. И одобряю твой поступок. Что я не понимаю, так это, почему, ты — наследный принц драконов, дракон, которого с детства учили тактике и разумной осторожности, НЕ ПОНЯЛ, что стражей было пять, а не четыре?!! Что произошло такого, что ты сам подставился и подставил всю свою команду?!!!
Дракон вздохнул и опустил глаза. Да, отец был прав. Его с детства учили тому, что командира войска не отправляют в первые ряды боя, в самую мясорубку, не для того, чтобы сохранить его жизнь. А для того, чтобы он сохранил жизнь своему войску. Чтобы он своими знаниями, своей головой мог видя, все поле боя как на ладони, по возможности, вообще не допустить этой мясорубки. Ну или максимально сократить потери среди своих воинов. Вовремя увидеть неожиданно возникшую опасность и пресечь ее. А вот так, безрассудно броситься в самую гущу боя… Эта ошибка значится номер один в списке ошибок, из-за которых проигрываются битвы. И называется она — «недооценивание соперника, пренебрежение опасностью". У тех же вампиров, допустим, эта ошибка была приравнена к «военному преступлению» и влекла за собой казнь через прохождение «коридора сирот". Когда все семьи погибших воинов выстраивались с палками в две шеренги, создавая что-то вроде живого коридора. Через этот коридор должен был пройти тот командир, который допустил потерю более 10 % своего войска. И несмотря на живучесть и сверх регенерацию вампирского организма, еще не было ни одного случая, когда подобный коридор был пройден полностью, до конца. Это при том, что один родственник мог нанести только один удар.
— Отец, я признаю свою ошибку. — говорил молодой дракон через силу, не поднимая глаз на своего собеседника. — И учту ее… Боюсь, что эту ошибку я запомню на всю свою жизнь.
Астельд Мудрый слушал своего сына с противоречивыми чувствами. С одной стороны, Вселенная только что вернула ему единственного сына. Единственного. Любимого. От любимой жены. А с другой стороны, его сын не один из рядовых граждан Махето. Он ее будущий правитель. А еще отец следующего наследника. А к такому дракону и отношение должно быть другое. Как бы сильно Астельду не хотелось прижать к себе Дагеуса и сказать, что главное, что тот жив, а все остальное- ерунда, он прекрасно понимал, что все остальное — не ерунда. Да, слава Вселенной, наследный принц выжил, выкарабкался из комы, но теперь он должен сделать правильные выводы и жить с этим дальше.
— Правильно думаешь. Но даже и не думай начинать жалеть себя. Ты мне очень дорог. Но на нас с тобой огромная ответственность — судьба Махето. Поэтому тебя сейчас переведут в отдельную палату, где ты сможешь подумать над тем, что тебе делать дальше…
— Отец, нет, не надо. Ни отдельную палату, ни времени на подумать. Я уже обо всем подумал ночью…
— Ночью?! Ты очнулся еще ночью?!!!
— Отец, я вам больше скажу. Ночью было мое второе пробуждение. Когда было по времени первое, я точно не помню. Но я точно знаю, благодаря кому оно произошло.
— И кому же?
— Моей Истинной.
— Кому?!! Ты где тут Истинную нашел?! Тебя на отборе невест толпа благородных девиц дожидается, а ты нашел Истинную на отборе телохранителей! Ты издеваешься?
Король огляделся.
— Это она? — почему-то шёпотом спросил король указав рукой на кровать Карэны.
— Нет. Его кровать следующая. — также шёпотом ответил принц.
— Чего?!
Дракон зажмурил глаза.
— Наследный принц Дагеус Огненный Третий, не закрывайте глаза, когда с вами разговаривает император!
— Отец… — Дагеус не любил, когда отец начинал говорить официально. Это было плохим знаком. Знаком того, что император на грани срыва. — Отец, прошу, не шуми. Дай объяснить. Я понимаю, что Арнай парень. Но…. Возможно он не парень.
— Подробнее.
— То, что этот человек мои Истинный, я уверен стопроцентно… Но я… — Дагеус, понимая, как глупо сейчас звучат его слова, снова зажмурился, — я не уверен, в его половой принадлежности.
И быстренько взглянул на отца, отслеживая его реакцию.
— Я так понимаю, ты ударился, когда падал в обморок. Пойду взмылю шеи Асхаду и Моаху. Они даже с такой простой задачей не справились.
— Отец, нет, не надо! Прошу, дослушай меня до конца спокойно. Дело в том, что я видел Арная девушкой, которая назвалась Флорой….
И Дагеус рассказал отцу о встрече, произошедшей в саду.
— Флора, Флора, знаешь, имя знакомое. Оно мне о чем-то напоминает. Я где-то краем уха слышал о Флоре…. Только не помню что именно и о девушке какой расы…
— Ну, если вспомнишь, то скажи… не саламандра* же Арнай в конце — концов… Я надеюсь. Потому что то, что он мой Истинный, это точно. Зверя невозможно обмануть. Значит, Арнай либо саламандра, либо девушка.