Но самое страшное в том, что не каждая беременность превращается в ребенка, и эта радость и улыбки могут причинить страдания и переживания в будущем, если беременность прервется. О, как меня бесили все эти люди, на протяжении многих лет пророчившие мне беременность и детей! Ведь мы уже начали смотреть в эту сторону и делать попытки.
Даже мой отец, однажды поинтересовавшись, когда же у нас будут дети, услышал от меня слова: «Я непременно поставлю тебя в известность, когда это случится. Но, будь добр, больше не поднимай эту тему, если ты не хочешь потерять дочь». Я уже была обозлена и имела достаточно негативного опыта, чтобы показать, где проходят мои границы. При этом мама ни разу в жизни не спросила меня про внуков.
Мы встречали новый 2019 год радостные. А после планового посещения врача я узнала, что у меня замершая беременность. Как это – замер плод? Как, я ходила с мертвым ребенком две недели?! Я отказывалась понимать это. Меня сразу же положили в больницу и почистили. Только в этот раз у нас уже не было ощущения, что это случайность. Мы поняли, что есть проблема, которую нужно найти и решить. Больше я не готова была беременеть, а потом терять своих детей.
Есть медицинское допущение, что выкидыш может произойти при проблемах с плодом, и это здоровая защитная функция организма. Мы сдали плод на обследование, но он оказался здоров.
Мы стали искать причину в моем здоровье. Я сдала целую серию анализов. Меня направили в центр планирования семьи, очереди пришлось ждать около месяца. Плюс мне самой нужно было время для восстановления после потери.
Летом я попала в кабинет по невынашиванию беременности и к генетику. Сдала снова анализы и получила диагноз: наследственная тромбофилия (антифосфолипидный синдром, АФС). Диагноз означал, что у меня густая и сильно свертывающаяся кровь, которая дает риск развития тромбозов и синдром потери плода. Я легко беременею, но из-за густой крови ребенок перестает получать питание и погибает.
То есть, все это время у меня были генетические проблемы с кровью, о которых я не знала! Этот анализ не входит в базовый при подготовке к беременности. И, чтобы это выяснить, либо у моих родственников должны были проявиться проблемы с тромбофилией (чего не произошло), либо я должна была потерять ребенка. Предательская болезнь, протекающая без внешних признаков. Она чревата инфарктом и другими неприятными последствиями. И особенно страшно себя проявляет в период беременности.
Я получила рекомендации по препаратам, которые нужно пить до зачатия, и что делать после наступления беременности для разжижения крови. Жить стало гораздо легче. Понимание причин дало мне успокоение.
Осенью того же 2019 года мой муж находит своего сына, которому на тот момент уже исполнилось 12 лет. История эта давняя и со мной не связана. Через соцсеть «ВКонтакте» муж нашел старшую сестру мальчика, который мог быть его сыном, и выяснил нужную информацию. Мама мальчика давно умерла, он воспитывался у своих деда и бабушки. У мужа все связи с ней были потеряны. Мало того, стопроцентной уверенности в отцовстве у мужа не было. В итоге был сделан ДНК-тест с положительным результатом.
То, как я стала мачехой, пожалуй, тоже важная часть истории. Значит, своих детей у меня нет. А у моего мужа после четырех лет нашей совместной жизни теперь есть сын. Как же я злилась самому этому факту.
Но мальчик есть, и он очень хороший. А вот этот ураган переживаний разрывал меня изнутри. Я полгода назад потеряла ребенка, мне было больно и обидно. Я понимала, что мальчик тут не при чем, ведь это бурлили мои собственные нереализованные желания.
Конечно, нам с мужем пришлось поработать над тем, чтобы выстроить отношения и сблизиться с мальчиком. Я не только приняла его, мы славно подружились. Он приезжал к нам в Москву пару раз, мы ездили вместе на море.
Я знаю, есть люди, которые никогда не смогут принять чужого ребенка. Он будет бесить и причинять дискомфорт. Я же прожила свои чувства, и запаса смирения у меня было достаточно, чтобы принять пасынка.
Пока происходили все эти события, мы с мужем продолжали думать о совместных детях. Нам чуть было не отдали знакомые ребенка на усыновление, но ситуация сложилась так, что его отправили в детдом. Ребенок все не приходил, хотя мне казалось, что я готова стать мамой. Все мои друзья подтвердят, что я супер-тетя для племянников, и я уже несколько раз стала крестной мамой, да еще и мачехой, о которой можно только мечтать.
Надо сказать, что я не зацикливалась на детях настолько, чтобы просить их у Бога, вымаливать. Понимала, что каждый период жизни предназначен для определенных задач. Каждый год я говорила: «Если в этом году зачатие и рождение благоприятно, пусть это случится самым наилучшим образом».
