Не идеальная девчонка полностью

Тряхнув головой, чтобы выгнать бредовые мысли, я встала из-за компьютера и решила пойти на кухню за чем-нибудь посущественней бутерброда. Сделала два шага… И вздрогнула от восторга, услышав за спиной знакомый звук входящего сообщения! Бросилась к компьютеру… и прямо скисла от разочарования, обнаружив, что пишет мне не таинственный собеседник, а Маша из старой школы.

Машу Бондаренко, с которой мы проучились до прошлого года, называли Сумо – за огромный рост и соответствующую ему толщину. Это была единственная из девочек в нашем бывшем классе, с кем у меня получалось общаться. Мы не то чтобы дружили, но приятельствовали. Врагов у Сумо, думаю, вообще не было. Во-первых, она занималась какой-то борьбой, так что враждовать с ней было опасно. А, во-вторых, характер у Машки был под стать её внешности. Она походила на глуповатого, смешного, страшно тормозного, но страшно доброго плюшевого медведя.

«Здравствуй, Лена! – писала Сумо. – Как дела?»

Обычно с таких слов начинают беседы люди, которым либо нечего сказать, либо они, наоборот, хотят сказать что-то важное, но никак не решаются… Ладно, поболтаю с ней. От мыслей отвлекусь.

«Привет. Нормально».

«Ты теперь ванилька, говорят?»

Я?! Ванилька?! Она издевается?!.. Это не в духе Сумо. Она ни над кем не издевалась. Стало быть, она сошла с ума!

«Ты, что, с ума сошла?»

«Но ведь ты в какой-то субкультуре?»

«Из этого ещё никак не следует, что я ванилька!»

«Ты одеваешься немножко как панк, немножко как ботаник».

«Я такая и есть».

«Значит, ты ванилька!»

«Нет, Сумо! И не смей обзывать меня так! Что вообще у людей за манеры навешивать ярлыки?! То так обзовут, то иначе… Ну, понимаю, дошли до вас слухи, что я неформалка. И что? Покою не даёт этот факт?! Я для вас как обезьянка в цирке, да?! Да вы там даже представить себе не можете, что у меня творится в душе! Не дано вам понять меня!! Вот!!!»

На несколько минут Сумо замолкла. Уж не обиделась ли она? Я начала беспокоиться о том, что слишком резко ответила человеку – пускай не очень близкому и странному, но всё-таки хорошему.

Беспокойство оказалось напрасным. Через три минуты Сумо выдала:

«Ну, значит, ты ванилька!»

«У тебя там клаву, что ль, заело? Или мозг?»

«Нет, просто ванильники, они ж тоже все такие одинокие, непонятые. Любят слово «душа», всё такое. А кофе ты пьёшь?»

Я посмотрела на чашку, только что принесённую с кухни, допила одним глотком остатки содержимого и с чистой совестью набрала ответ:

«Нет, не пью!»

Ведь не пью же уже, правда ведь!

«А ещё ты очки носишь».

«Врач прописал».

«Но ты романтичная и депрессивная, разве не так? И сладкое любишь».

«Все любят».

«В Интернете всё время сидишь».

«Все сидят».

«Ты любишь одиночество».

Я опять написала «все любят». Но стёрла. Неправда, не все. И потом, «все» меня не интересуют. Как же ей ответить-то красиво?

«Я люблю одиночество не как ванилька, а как неформал», – написала я после долгих мучений с формулировкой.

«А разница в чём?»

В чём! Сумо ещё ни разу так меня не злила! Ну как я могла ей объяснить, такой бестолковой, в чём разница?! Я просто знала, что она есть! Знала, но объяснить не могла! Так что ограничилась коротким ответом:

«В чём надо».

«И всё же!»

«В чём надо! И вообще! Откуда ты всё это знаешь?»

«Мороз рассказала. У нас с ней спор вышел. Она говорит, что ты хипстер, а я – что ванилька».

Мороз! Ну понятно! Не удивлюсь, если эта прилипала стоит сейчас за спиной Сумо и диктует ей, что писать! Откуда, ну откуда у них такие убогие представления о жизни?! Почему они не могут просто пройти мимо человека, если он им непонятен?! Издеваются! Завидуют! Тупые обывалы!

Готовая рычать от возмущения, я написала Сумо все самые плохие, неприличные и злые слова, которые знала. Неформалы не стесняются ругаться! Неформалы честно говорят обывалам всё, что о них думают! А что думают о них – им всё равно!