— Жду не дождусь, когда ты вернёшься в Дубай и будешь любоваться исключительно на хиджабы, — съязвила, борясь с чувством того, как сильно печёт в груди, и тянет что-нибудь сломать.
— Сразу, как только ты тоже наденешь этот самый хиджаб, — усмехнулся он, обнимая, — моя несравненная, единственная и любимая пара, о которой я постоянно думаю, какие бы темы разговора не велись.
Что сказать, перестаю я злиться так же быстро, как и начинаю. Да и как тут продолжать злиться, если его объятия так прекрасно греют и привносят покой? Никаких новых знакомств не надо.
В общем, не только друзей, но и подруг я тоже не завела.
Зачем они мне, если у меня, помимо пары, есть неумолкающая Хания?
В клан к серым волкам она так и не переехала. Со мной жила, находясь на домашнем обучении. К тому же, Кирилл учился на другом факультете того же оксфордского университета. А вот Демьян переехал в Нью-Йорк. По последним данным, он даже виделся там с братом Александра. Тот, кстати, ещё в первый месяц их с Селеной расставания всё-таки сорвался и вновь выкрал девушку, за что Аврора в ответ решила избавить его от волчьего безумия, но тот сбежал раньше, чем она закончила. Правда больше рядом с Селеной Демон не светился.
Как уже упомянула, последние годы вышли насыщенными, а теперь…
— Алексия аль-Азиз! — наконец, дошла и моя очередь получить диплом.
Я даже речь приготовила, как положено. Правда, напрочь про неё забыла, почти сразу, ответив на положенное рукопожатие декана моего факультета, спустившись с помоста вниз, ощутив возвращение того, кого так упорно ждала последние дни.
Александр вернулся не с пустыми руками. Объёмный белый конверт был плотно запечатан, и моё природное любопытство, как бы я ни старалась его погасить, всё равно взяло верх.
— Я по тебе очень соскучилась, жизнь моя, — улыбнулась, обнимая пустынного альфу.
Ну, и конечно же, конверт утянула.
— Что-то не похоже, что по мне, — заметил он, впрочем не отбирая свой сюрприз обратно.
С распечатыванием загадочного дара я всё же повременила. Приподнялась выше, прижимаясь губами к уголку чужих губ.
— А так? — прошептала совсем тихо.
— Нет, точно не скучала, — покачал он головой, хотя в янтарном взоре полыхнуло пламя костра.
Оно незримой нитью потянулось ко мне, просочилось под кожу, впиталось в вены, разошлось ещё более жарким пламенем в моей крови. Про конверт я окончательно позабыла, так неумолимо поглотили ощущения — не только мои, но и того, к кому я придвинулась ещё ближе.
— Тебе показалось, — произнесла, целуя куда менее скромно.
И, кажется, я слишком увлеклась.
— Пожалуй, что так, — прошептал Александр немного погодя. — Ладно, открывай конверт, а то на нас скоро жаловаться начнут, — хмыкнул.
— Отчислить за непристойное поведение меня уже не смогут, так что терять мне нечего, — беззаботно пожала плечами, вспомнив о неизвестном даре. — Что там? — спросила скорее по инерции.
— Открой и узнаешь, — стало вполне ожидаемым ответом.
Открыла.
А там…
— Ты серьёзно? — нашлась со словами далеко не сразу, рассмотрев содержащиеся внутри документы.
О моём новом месте работы. В посольстве.
— Я же обещал. С тебя дочь!
Прищурилась, размышляя о том, стоит ли в таком случае действительно радоваться столь долгожданному исполнению желания. Не каждый выпускник даже Оксфорда может похвастаться тем, чтобы в подобное место хотя бы на стажировку взяли, не то, чтобы сразу в такой почётной должности, да ещё и в Эмиратах.
— М-мм… в моих самых любимых позах? — уточнила, припомнив сказанное им когда-то. — И ты же помнишь, что я так и не определилась с ними? — усмехнулась нахально.
Получила в ответ пристальный взгляд и не менее нахальную улыбку.
— Значит, будем определять на практике. Двадцати лет хватит?
Отвечать так сразу я совсем не спешила. Сперва прильнула к нему крепче, прижавшись щекой к груди, наслаждаясь исходящим от оборотня теплом и самим фактом того, что он настолько близко.
— Посмотрим. Зависит от того, насколько ты будешь убедителен, — улыбнулась в ответ.
— Не сомневайся. Идём, для тебя ещё один сюрприз есть, — потянул в сторону стоянки.
— Да? — моментально заинтересовалась, покорно следуя за ним.
На стоянке, возле машины нас дожидался Амон. Он после годового лечения совместными усилиями Авроры и её брата-менталиста пришёл в норму. Насколько может быть в норме существо после десятилетий душевных страданий от потери пары. Не зря говорят, что потерять пару — что потерять себя. Поэтому многие и не выдерживают, умирают следом за своей половинкой. Амон удержался ради Доминика, но не без печальных последствий. Хотя внешне он почти вернул себе былую стать и мощь. Разве что седина из волос никуда не делась.
— Поздравляю, — обратился он ко мне первым делом, заметив в руках красную папку диплома и конверт.
Улыбнулась жизнерадостно и обняла оборотня от всей души.
— Спасибо, — поблагодарила.
Тот немного неловко обнял меня в ответ.
— Какая ты всё-таки тёплая девочка, — шепнул, погладив по волосам. — Всегда такой оставайся.
И снова я улыбнулась ему от всего сердца.
— Спасибо, — поблагодарила повторно, прежде чем отстраниться.
