Лия: Чем занимаешься?
Брейкер: Пялюсь в потолок, боюсь идти к брату.
Лия: Воскресный бранч?
Брейкер: Да, но они собираются любезничать со своими женами, пока я пью посредственно приготовленную «Кровавую Мэри» и наблюдаю за воркующими голубками.
Лия: О, забавно… Мне нравятся посредственно приготовленные «Кровавые Мэри».
Брейкер: Это твой способ напроситься?
Лия: Мне нужно больше друзей! Если быть точной, мне нужны подружки. Лотти и Келси кажутся крутыми, и если они собираются быть в нашей команде по «Семейной вражде», то мне нужно познакомиться с ними поближе.
Брейкер: Значит, ты напрашиваешься?
Лия: Пожалуйста… Сорванец!
Брейкер: Ух, ладно, но клянусь богом, Лия, если ты начнешь нести обо мне постыдную чушь, как на последнем бранче, на котором не было жен, я выбью из тебя всю дурь.
Лия: О нет, только не это! *Испуганный смайлик*
Брейкер: Ага, пну гигантской ступней прямиком в твою верблюжью лапку.
Лия: Однажды у меня была верблюжья лапка! Прекрати издеваться надо мной.
Брейкер: Я помню, словно это было вчера…
Лия: И ты говорил, что не хочешь, чтобы я говорила о тебе что-нибудь постыдное твоим братьям…
Брейкер: О, ты только посмотри на это! Воспоминание о верблюжьей лапке испарилось.
Лия: Как это, интересно, работает? Сколько у меня времени на сборы?
Брейкер: Я ухожу через двадцать минут. Выбери наряд посексуальнее.
Лия: Посексуальнее? Это еще зачем?
Брейкер: Было бы забавно отправить Брайану еще одну фоточку.
Лия: Слишком рано, Брейкер, слишком рано.
Брейкер: ЛОЛ, поверь мне. Увидимся через двадцать минут.
* * *– Мне нужно купить такой же одеколон, – говорю я, когда мы подъезжаем к дому Хаксли, большому белому особняку в прибрежном стиле с окнами в черных рамах и черными акцентами на деревянных панелях. Он поражает своими ухоженными газонами и ящиками со свежими цветами под окнами. Живописный. Именно в таком доме мне однажды хотелось бы жить.
– Зачем тебе мой одеколон? – спрашивает Брейкер, паркуясь на круговой подъездной дорожке.
– Пахнет восхитительно. Хочу купить такой же для себя.
– Ты не можешь пользоваться моим одеколоном. – Он одаривает меня странным взглядом.
– Почему, черт возьми, нет?
– Потому что мы не можем пахнуть одинаково. Кроме того, мне нравится запах твоих духов. Viktor & Rolf[32] очень тебе подходят.
– Меня пугает, что ты помнишь марку моих духов. Я не уверена, что Брайан смог бы даже описать этот аромат, если бы я его попросила.
– Тонкое сочетание розы, жасмина и орхидеи, – сообщает Брейкер, а затем пристально смотрит на меня.
А потом мы несколько секунд пялимся друг на друга в машине, а мир кружится вокруг нас. Откуда он это знает? Я бы не стала описывать так детально, но Брейкер знает все. Все, что касается меня, до последней мелочи.
Он знает, что когда у меня месячные, меня мучают ужасные мигрени, и он всегда рядом с пачкой «Ибупрофена», лошадиной дозой кофеина и кислыми змейками.
Он знает, что я не очень люблю физические нагрузки, но иногда у меня возникает желание позаниматься, поэтому у него сохранены несколько классов, на которые я могу записаться, когда прихожу к нему в зал. Он хранит их в заметках в своем телефоне.
Даже не спрашивая, он покупает для нас VIP-билеты на Comic Con и разрабатывает дизайн наших костюмов, потому что я люблю ходить туда, но очень стрессую, когда мне приходится заниматься всеми организационными моментами самостоятельно.
И, по-видимому, он точно знает, какими духами я пользуюсь. Заметки и все такое.
