(Не)идеальный телохранитель полностью

Мы возвращаемся в… комнату для содержания? Камеру пыток? Комнату похищений? Мужик поднимает голову, когда я сажусь и протягиваю ему запястья.

— Ну давай, папочка, снова свяжи меня.

Он переглядывается с Шоном и качает головой, бормоча:

— Как, нахрен, один из крупнейших игроков в бизнесе умудрился связаться с такой ебанутой?

— Ебанутая? О, ну… — я театрально прочищаю горло. — Когда мужчина и женщина очень сильно любят друг друга, и он кончает…

— Хватит! — другой мужик сгибается пополам от смеха.

Я всё ещё в форме.

Я не могу сдержать самодовольную ухмылку и продолжаю:

— Просто держись подальше от криминальных папочек с фетишем на размножение, иначе он будет пытаться тебя оплодотворить при каждом удобном случае. Ему похер, что ты на таблетках, он всё равно тебя выебет…

В дверь раздаётся громкий стук. Мой новый криминальный папочка явно недоволен. Жизнь в доме семьи Томми неплохо меня подготовила к подобным сюрпризам — я даже не моргаю, но всё же не могу скрыть ухмылку.

— Двадцать баксов, что там горячий мафиозный близнец, — предлагаю я.

— Шон, разберись.

Шон и третий мужик выходят, оставляя меня наедине с криминальным папочкой.

Сара

— У него Иден. Верни её домой, — голос Софии ледяной. — Убей любого, кто встанет у тебя на пути. Мне плевать, будет это твой бывший или кто-то ещё. Ты. Вернёшь. Иден. Поняла?

— Кристально, София.

Чёрт.

Как только Иден рванула от охраны парка, я знала, что всё этим кончится. И это моя, блядь, вина. Моя сестра в опасности из-за члена. Члена, который связан с Арией. Надо было воспринимать Иден всерьёз, а не списывать её слова на эмоции. А теперь этот ублюдок заполучил её.

Я ненавижу выражение «между молотом и наковальней», но, сука, именно в такой жопе я сейчас и нахожусь. Женщина, за которую я бы с радостью вышла замуж, связана с уёбком, который похитил мою сестру. Я пытаюсь заглушить эмоции и придумать план, который устроит всех…

Нет. К чёрту.

Мы с сёстрами прошли через ад и вернулись. И Бог знает, что сейчас делают с Иден. Меня передёргивает от одной мысли. Я люблю её, но она не выдержит пыток. Ни воду, ни электричество, ни ломку по наркотикам. Она — мой приоритет.

Забрать Иден.

Забрать Арию.

Свалить.

Я пишу Рейчел.

Я: «Есть идея».

РЕЙЧЕЛ:«Давай быстрее, какого хрена. Том уже футболки нюхает. Нужно найти Джилберто, но мне кажется, что ключевой фигурой тут является Шон».

Я: «Шон? Он же ещё тупее, чем Джио».

РЕЙЧЕЛ:«Найди их».

РЕЙЧЕЛ:«Пожалуйста, Сара».

РЕЙЧЕЛ:«ןדע ףליה».

Чёрт.

Она и правда сейчас написала мне на иврите «Помоги Иден». В детстве Иден отставала от нас в иврите, и он стал для меня и Рейчел секретным языком. Теперь мы используем его только в тех случаях, когда всё реально хреново.

Я знаю, что Иден умеет за себя постоять — чёрт, она же сбежала с одним из главных криминальных боссов страны.

Но не должна. У неё есть мы.

Рейчел дает наводку на Шона, значит, Иден вернётся домой быстрее. Я отправляю последний текст, на иврите, чтобы сложнее было отследить.

Я: «ךתוא בהוא ינא».

Я тебя люблю.

Закрываю чат. Если что-то пойдёт не так, это может быть последнее, что я ей скажу.

— Как ты меня нашла? — удивлённо спрашивает Ария.

Она правда думает, что я ебаная дура? Семья всегда на первом месте.

— Ты же знаешь, я всегда тебя найду, — ухмыляюсь я. — Где ваш третий?

— Шон? Внизу. Говорит, у него там дела.

Она не в курсе или прикидывается?

— Мы нашли Иден, — лгу напролом.

Плечи Арии расслабляются, губы растягиваются в улыбке.

— Она в порядке? Где вы её нашли?

Я никогда не переставала её любить. Но, блядь, доверия у меня к ней нет ни на грош.

— В Техасе.

— Да ладно! — ее глаза расширяются. — Что она там забыла? Как вы…

— Джио, — перебиваю, продолжая нести херню. — Он на удивление хорош в своём деле. А это значит… — я убираю прядь её волос за ухо, — … что я здесь ради тебя. Разве, что ты хочешь Шона тоже? Мне не жалко поделиться.

Она кусает губу, но в глазах беспокойство.

— Было весело, но… с Иден точно всё хорошо?

— Дома, с Томми, в безопасности, — ложь отзывается на языке мерзкой горечью. Я понятия не имею, кому можно верить.

Ария достаёт телефон и пишет сообщение.

— Знаю, как ты не любишь делиться… у нас минут двадцать.

Двадцать? Мне хватит десяти.

Это прощание.

Мои губы жадно впиваются в её губы. Я не могу не касаться её, не слышать эти тихие стоны, срывающиеся с её рта. Это безрассудно. Семь трупов позади, и я до сих пор не уверена, что она не вонзит мне нож в спину.

— Я хочу тебя, — стонет Ария, и я растворяюсь в ней.

Моё слабое место.

Моё…

— О, блядь. Мы поженимся, — срывается у меня. — Чёрт, мы ведь так и не обсудили это, тогда, когда твой отец…

Ария нервно сглатывает.

— Ты не хочешь?

— А ты хочешь?