Вылив в раковину остатки холодного кофе, я помыла чашки и завалилась в каюту на кровать с книгой, хотела почитать и абстрагироваться от всего, но, как назло, буквы скакали перед глазами, не желая складываться в слова, а уже прочитанный текст не достигал сознания, и я никак не могла уловить суть прочитанного, в голове кружил хоровод мыслей, не желающих покидать мой разум, засела фраза, которую бросила Ася: «Здесь что-то не вяжется». Я тоже не могу понять, когда Светка успела совершить этот грёбаный шаг от лютой ненависти до страстной любви, но разгадывать эту загадку у меня нет ни малейшего желания, слишком большую боль мне причиняют мысли об этом, и эта моральная боль такой разрушительной силы, что отдаётся во всём теле фи- зически, словно меня избивают кувалдой и дробят все кости, а все внутренности вырывают и наживую разрывают в клочья, хочется кричать от этой боли, а ещё больше всего на свете хочется забыть эту ситуацию и не вспоминать о ней никогда, но память услужливо подкидывает сцены из уви- денного в спальне, и избавиться от воспоминаний невозможно, единственный момент, когда я о них не думаю и они исчезают из моего сознания, это когда рядом Алекс. Несмотря на то что греческий бог меня пугает, он чудесным обра- зом даёт мне минуты свободы от этой адской боли, разрушающей изнутри, и я ему благодарна за это, хоть он этого всего и не знает. Однако сам Алекс кажется мне личностью странной и загадочной, но самое странное – мои ощущения ря- дом с ним, так как разум мутнеет и перестаёт мне подчиняться, в голове вместо мыслей остается невесомое облачко, которое парит по закоулкам мозга, не оставляя за собой ничего, кроме невесомости, тело становится ватным и отказывается мне подчиняться, а когда он прикасается, меня словно прошибает сильнейшим разрядом тока от кончиков пальцев до самой макушки, выжигая любое сопротивление на своём пути. Никогда в жизни я не испытывала ничего подобного, и это меня завораживает и пугает одновременно.
Отложила книгу в сторону – видимо, читать сегодня не судьба. Сходила приняла душ, привела себя в человекоподобный вид, накинула лёгкий сиреневый сарафан без бретелек с воздушным низом и пошла прогуляться по набережной и перекусить. Солнце светило ярко, яхты мирно покачивались на волнах, чайки кружились высоко в небе в завораживающем танце, на набережной разливались звуки мелодичной музыки из-под струн уличного музыканта, вокруг него уже собралась толпа зевак с восхищённо горящими глазами. Я купила рожок мороженого и присела на скамейку под кронами клёна; мимо проплывали потоком случайные прохожие, мороженое утолило жажду, но с разыгравшимся голодом оно справиться не смогло, так что я направилась в уже знакомое мне кафе, заняла столик, который облюбовала в день приезда, и ко мне тут же подоспел официант с меню.
– Добрый день, рады снова видеть вас в нашем кафе, – улыбнулся мне уже знакомый мне молодой человек, протягивая мне меню. – Могу я вам что-нибудь предложить, пока вы выбираете, – чай, кофе, сок, вода?
– Если можно, апельсиновый сок и салат «Цезарь» с креветками, – не открывая меню, проговорила я.
– Сок сразу принести или вместе с салатом? – спросил он.
– Сразу, – не задумываясь, ответила я.
– Хорошо, – растянув губы в дежурной улыбке ответил он.
Официант удалился, а я стала любоваться морем, погрузившись в свои мысли. Вдруг сбоку раздался до боли знакомый голос:
– Ляля Александровна, вот так встреча.
Повернув голову, я увидела секретаршу своего мужа. Сердце подпрыгнуло и застыло в горле.
– Как же тесен мир, вы здесь на отдыхе или по делам?
– К маме приезжала, вот решила прокатиться к морю. – Каждое слово давалось мне с трудом, я в панике пыталась понять, что мне делать и как себя вести. – А вы, Серафима, как здесь оказались?
– Я в отпуске здесь с мужем, вот решили арендовать яхту прокатиться и… – Серафима оборвала речь на полуслове, а моё сердце с грохотом упало в тот момент, когда мне на плечи опустились руки, а моего виска коснулся лёгкий поцелуй.
– Твой вид с утра мне понравился больше, – прошептал мне на ухо уже знакомый с хрипотцой голос Алекса.
В этот момент моё желание провалиться сквозь землю смешалось с острым страхом, а Серафима отмерла.
– Ой, вы здесь не одна, я вам, наверное, помешала, была рада вас увидеть, всего доброго. – И, не дождавшись моего ответа, Серафима ретировалась.
– Что ты здесь делаешь, Алекс? – растерянно спросила я, зная, что у него куча дел на сегодня за пределами яхт-клуба.
– У меня замечательные новости – нам согласовали маршрут и дали зелёный свет, вот зашёл перекусить, – широко улыбнулся, присаживаясь ко мне за столик, сказал Алекс. – Осталось совершить покупки, и можно выходить.
– Сколько это займёт времени? – нервно покусывая губу, спросила я.
– Часа три-четыре… У тебя всё в порядке? На тебе лица нет, – озадаченно спросил Алекс, парализуя меня взглядом.
– Да… всё хорошо, а когда ты собираешься за покупками? – постаралась как можно беззаботнее спросить я.
