Не исчезай полностью

Я откинулась на спинку и несколько раз глубоко вздохнула. Уедем отсюда. Наконец-то. Я думала о том, как же здорово будет вернуться домой. Решила как можно скорее подыскать себе новую квартиру. Такую, в которой он никогда не бывал. Может быть, я даже перееду в другой город. Но первым делом, как только выздоровею и сниму с себя повязки, позвоню Катинке. Спрошу ее, не хочет ли она встретиться и выпить кофе.

В то же мгновение я увидела девочку. Она неуверенно шла к дому с другой стороны дороги. Черная бесформенная одежда и свободно развевающиеся длинные волосы. Я открыла дверцу и вышла из машины, остановившись в нескольких метрах от девочки. Та безмолвно рассматривала меня, скользя взглядом по синякам и ссадинам.

– Мама говорила с полицейскими, – сказала она наконец. – Там было что-то про женщину, вооруженную топором. Я хотела… просто хотела проверить, в порядке ли ты.

– Я в порядке. А ты?

Она откинула волосы с лица и опустила взгляд. «От перепуганной матери. Парень ее дочери угрожает той ножом». Мгновенно я поняла, как одно связано с другим.

– Это твоя мама на него донесла?

Грета смотрела в землю, на дорогу – куда угодно, только не на меня.

– Это так тупо, – ответила она наконец. – Она ничего не понимает.

У меня в груди что-то оборвалось. Как она может быть на стороне Юрмы? Несмотря на то что он ей угрожал? Мне хотелось встряхнуть Грету, возразить ей, спросить, неужели она вообще не слушала то, что я рассказывала на лесной поляне. Но тут заметила маму, выходящую из-за туй. Увидев Грету, она ускорила шаг. Я поспешно протянула руку. Услышала, как слова женщины-полицейского отзываются эхом в моих устах.

– Тебе могут помочь.

Девочка посмотрела на протянутую руку. Секунду она стояла неподвижно. Потом тоже подняла и протянула свою. Ее пальцы коснулись моих. Они были ледяными.

– Добрый день, кто ты и что здесь делаешь?

Мама говорила громким бодрым голосом. Холодные пальцы выскользнули из моей руки. Девочка в последний раз посмотрела мне в глаза. Мой голос был едва громче шепота.

– Береги себя, хорошо?

Не говоря ни слова, она побежала прочь. Моя рука упала. Мама открыла дверь со своей стороны, забралась в машину и пристегнулась. Когда она спросила, кто эта девочка, я пожала плечами. Она не настаивала.

– Грета, – сказала она. – Есть еще одна вещь, о которой я думаю.

Я захлопнула за собой дверь и взглянула в зеркало заднего вида. Увидела, как исчезает вдали худенькая фигурка. Вскоре она казалась просто черной полоской. В конце концов ее как будто бы поглотила земля. Поглотил Морхем. Мама повернула ключ зажигания и завела мотор.

– Ты ведь знаешь, что я сделаю для тебя все что угодно? Все что угодно, Грета.

Я кивнула. Да, я это знала.

– Ты будешь часто нуждаться в помощи. Беременность – непростое приключение. А потом, когда появится ребенок, тоже не будет легко. Мать-одиночка должна получать как можно больше поддержки. Я хочу, чтобы ты знала, что я…

Она запнулась. Я нащупала ее руку, лежащую на рычаге передач.

– Мама. Спасибо тебе.

Она повернулась ко мне и улыбнулась. Необыкновенной улыбкой.

Потом мы уехали.

С веслом получилось плохо. Наклон был неправильный, сила, с которой я ударила, была явно недостаточной. Ты потеряла сознание, но это произошло главным образом из-за твоего общего плачевного состояния. Возможно, надо было сразу взяться за топор, когда ты беспомощно лежала на полу. Или быстро поджечь дом, пока у меня еще была возможность это сделать. До того, как приехала она – та, которая перевернула все. Твоя мать.