Мне ничего не оставалось, как раздеться и улечься на уже застеленный Тамилой стол. И началось... Я усиленно держал себя в руках, хотя к ней претензий не было никаких: работала она профессионально, без всяких нежных поглаживаний. В голове крутил: 'Это просто массажист, я спокоен, всё хорошо'. Слава богу, к моему прессу руки она сегодня не тянула. Я про себя вздохнул с облегчением. Массаж, конечно, хорош, но куда мне девать свое мужское естество при этом? Завтра, чувствую, продолжу тренировать выдержку.
К шести часам из домика вышел, потягиваясь, Игнат, и мы занялись костром, благо дров со вчерашней бани осталось еще много. Вечер, замечательная погода, костер, шашлык... Чудесный отдых, жаль, что завтра вечером нам уже собираться домой.
Тамила
Вот уж неуемное любопытство у Игната. Видимо, его работа наложила на него отпечаток тяжелого армейского сапога, что он даже на отдыхе продолжает собирать информацию. И я чего-то расслабилась. Хотя отдыхать с ними действительно интересно, не жалею, что сделала так, чтобы и они попали на мою базу. Конечно, нехорошо, что Игнат видел спарринг с Андреем, да и ножи я очень не хотела показывать, но как было ему внятно отказать, я на тот момент придумать не смогла. Ножи делались на заказ, но мастера я никогда не видела. Мишка мне подарил мой нож, когда мы стали жить вместе, хотя, насколько я знаю, сделан он был где-то на год-другой раньше. Юбилейную десятирублевку, отданную за него, он так и не потратил. Его нож был сделан гораздо раньше, да и послужил он ему хорошо. Из всего его арсенала этот был самым любимым.
Тут еще Полинка упомянула, что мы с Мишкой часто сюда приезжали на охоту. Да, я тоже иногда стреляла по зверью, но мы никогда не палили по стае уток, лишь бы попасть, оставляя подранков. Мишка учил, что никогда не должно оставаться подранков, если идешь в лес просто побабахать, то это уже не охота. Охота - это когда ты добываешь себе еду, поэтому мы никогда не били зверя 'для количества'. Когда я спросила у него, зачем он в первые разы буквально заставлял меня стрелять по зверю, он ответил, что жизнь длинная и не известно, как оно повернется, поэтому я должна не бояться оружия и смочь выстрелить и в зверя, и, если так сложится жизнь, в человека, раз уж связалась с ним. Он, правда, выражал надежду, что эти навыки мне никогда не пригодятся. Так что я и рыбу ловить умею, и зверя какого-никакого добыть, и азарт охоты мне знаком.
Слава богу, что оставшийся день прошел без лишних вопросов. Хотя Игнат выглядел напряженным, несмотря на то, что пытался это скрыть.
На следующее утро Игнат с Денисом всё же отправились порыбачить, чтобы захватить домой доказательство активного отдыха на природе. Обед готовить нам было не надо: со вчера остался суп и шашлыки, так что я опять с утра разложила вяло отбрыкивающегося Артема. После того как я закончила, он начал благодарить меня, словами, что не стоило так беспокоиться о нем.
- Вот скажи мне, тебе что, не нравится, как я делаю массаж? - ехидно спросила я.
- Да нет, почему же, - как-то осторожно ответил он.
- А чего тогда брыкаешься, радоваться должен.
- У меня создается впечатление, что мы тебя эксплуатируем нещадно.
Я засмеялась:
- Если это успокоит твою совесть, то на данный момент это я тебя эксплуатирую. Если долго не заниматься массажем, то руки теряют навык, а тут такой экземпляр, - я так откровенно окинула его взглядом с ног до головы, - замечательное анатомическое пособие - все мышцы видны, любо-дорого работать.
- Да уж, анатомическим пособием меня еще не называли, - несколько ошарашено ответил Артем.
- Что, называли мечтой всех нимфоманок? - подколола его я.
- Нет, зачастую воспринимали в качестве хорошего дорогого кошелька.
- Сочувствую.
Вскоре вернулись с рыбалки и остальные мужчины и стали хвастаться уловом. Он, конечно, был хорош: хвостов эдак 15, причем достаточно крупных. Артем присоединился к обработке улова, пока я с Полинкой потихоньку наводила порядок в домике и собирала вещи, чтобы не метаться перед отъездом.
Пообедав и убрав со стола, мы лениво расползлись по базе: дети сидели на лавочке и что-то обсуждали, Артем, вытянувшись на спальнике, брошенном на траве, дремал в тени деревьев, Игнат куда-то ускакал. Эта умиротворенная картина длилась недолго - примчался злобно пыхтящий Игнат и остановился рядом со мной, уперев руки в бока. Я подняла на него глаза и сказала:
- И не нависай даже, решения своего не изменю.
- А что случилось? - подал голос Артем со своего лежбища.
- Да я даже не знаю, как культурно-то сказать, а некультурно - здесь дама и дети.
- Я позволю себе сформулировать твою претензию, - сказала я, закрывая книгу, которую читала. - Иван отказался брать за аренду домика деньги, потому что у него было указание свыше, - я подняла указательный палец вверх.
- И да, кто-то забыл упомянуть, что это 'свыше', - передразнил меня Игнат, - это ты.
Артем присвистнул:
- Это что, твоя база? Ты не перестаешь нас удивлять.
- Ну да, так что продолжайте чувствовать себя как дома, - махнула я рукой, - и не приставайте со всякими глупостями.
