Где-то с месяц я не виделась с Игорем, но он продолжал мне периодически звонить, интересуясь моими делами. Долго по телефону мы не болтали, чувствовалась какая-то напряженность: я не могла его все же воспринимать как друга, да и он, видимо, первый раз декларировал свои намерения о дружбе женщине. С такими, как он, сложно дружить, да и не подпускают они к себе близко почти никого, но если уж удостоился такой чести, то ты приобретаешь щит и меч, который за тебя вступится в любой ситуации. Но если разочаруешь или, не дай бог, предашь... тогда лучше бы не рождаться на свете. Более страшного врага сложно будет себе представить. Вот и я не знала, как относиться к вниманию Игоря. Льстить - не льстило, больше тревожило. И опять не знала, чего ожидать, когда присаживалась на стул, любезно подвинутый им.
Меня несколько удивил его вопрос о моих друзьях. Похоже, прощупывает, насколько легко я подпускаю к себе людей. Нелегко, очень нелегко, пожалуй, даже не легче, чем он. Только у меня градаций расстояний больше, в отличие от него. Он привык или рядом, или далеко... Ему сложно даже подпускать к себе постепенно, вижу, как ему некомфортно. Не привык просить, привык приказывать... а тут... Мое утверждение, что предложение дружбы - это своеобразный эксперимент, его покоробило, но признаваться в этом он не сильно хотел. Сложно, сложно таким сильным людям признаваться даже в маленькой слабости, даже если это будет любовь к мороженому. Я порывисто накрыла его руку своей, как бы успокаивая. Не знаю, что меня толкнуло на это... где-то интуитивно посчитала это правильным. Хорошая рука, настоящая, мужская... ухоженная, но чуть шершавая на ощупь.
В общем, обед прошел в философско-созерцательном ключе. Чтобы как-то развеять грусть-печаль от такого принятия пищи, я предложила прогуляться. Наслаждаясь тенью в парке, мы тихонечко бродили по его тропинкам. Но эта идиллия была нарушена его вопросом о подарке мне на день рождения. Вот этого я уж точно не ожидала. Мне на самом деле ничего не нужно, особенно от него. Не хотелось бы ставить в неудобное положение нас обоих. А глаз у него наметан, было бы странно, что человек с подобным статусом не разбирался бы в украшениях, даже если видел их мельком. Не хочу принимать ничего материального... это сразу вешает ценник на меня... а если не сказать, что я хочу, то тогда при получении подарка я буду в неудобной ситуации, потому что чтобы он не подарил, мне не удастся от этого отказаться. Просто он не даст, найдет способ настоять на своём. А тягаться с таким зверем... я в укротительницы не нанималась.
О, придумала... Надо же, согласился, даже не сильно удивившись. Уверена, что всё будет организовано по высшему разряду, по-другому он и не привык.
Прощаясь, я вновь старалась несколько дистанцироваться от Игоря. Руку пожимать он мне не будет, даже если будет считать меня своим другом, а целование руки мне, конечно, приятно, но не хотелось бы давать ему возможности переступать грань, пусть даже неосознанно.
Несколько рабочих дней прошли в гонке. Мы с Артемом собирали детей в лагерь. Наверно, легче пережить, пожар, потоп и землетрясение разом, чем отправить их заграницу. Столько всего нужно было купить, столько документов оформить и... собрать чемоданы. Поэтому к моменту, как мы сажали детей в самолет, самым живым из нас был Игнат, который тоже пришел проводить Дениса и Полину. После того, как мы посадили их в самолет, было решено обсудить сложившуюся ситуацию.
Мы приехали к Артему, решив, что там будет удобней. Я не сильно сопротивлялась, потому что не очень хотела приглашать их к себе. Вот детей в гостях я люблю, а взрослых не очень. Сказывается привычка жить уединенно.
Мы собрались на кухне, массивный стол давал хоть какую-то иллюзию стабильности в этой странной ситуации.
- Что могу сказать по своей линии. Машину искали. На учете такая не числится, изменение в конструкции официально не регистрировали. Со знакомыми организаторами трофи-рейдов общался - такая машина у них не участвовала. Есть предположение, что из вновь собранных, но опять же, под капот мы не лазали, так что сказать точно, на сколько это новье, я не могу, - отчитался Игнат.
- У меня то же самое. Прошерстили умельцев в нашей области. Два варианта: собирали не у нас или мы не нашли, где. Если собирали не у нас, то кто-то ее должен был привезти. В открытую тоже вроде такую не транспортировали. Хуже, если мы просто не смогли вычислить место сборки, - со своей стороны доложилась я.
- Пока не выяснили, кто заказчик, мы не можем узнать, на кого направлен был удар. И вообще, не известно, сколько времени эта канитель продлится. Если это по нашей с Игнатом работе, то уже более полугода нас держат в напряжении, - чуть не застонал Артем.
- Плохо, что всё это напоминает партизанскую войну: удар - затишье на неопределенное время, удар в другом направлении - снова тишина. Остальные неприятности у вас, я так понимаю, больше похожи на мелкое пакостничество, - подытожила я.
Артем кивнул.
- Андрея на работу приняли? - спросила я.
