- Тут еще Игорь Смолянский постоянно на горизонте. Не пойму, что их связывает, - устало потер лицо Игнат. - Мне ж за ней не проследить - мигом вычисляет, к тому же иногда и его люди за ней ходят, вроде как присматривают.
- Да, не ищешь ты легких путей, - усмехнулся я.
- Как будто мне всегда были интересны легкие пути, - криво улыбнулся он. - У меня вся жизнь из буераков.
Вниз спустился Денис.
- У... тут, похоже, мужской разговор, - заметил он, стаскивая с тарелки кусок колбасы. - По чем плач Ярославны?
- Мал еще, - пробормотал в стакан Игнат.
- О! Дела сердешные! - воскликнул мой отпрыск, уворачиваясь от моего подзатыльника. - И кто несчастный?
- Иди-ка ты... - начал я.
- Уроков нет - каникулы, - засмеялся Денис. - Судя по кислой физиономии - Игнат. А кто счастливица?
- Слушай, дай спокойно взрослым поговорить. Никакого уважения к старшему поколению, - уже возмутился я.
- Почему нет уважения? Может, я помочь смогу! Познакомь нас, а мы устроим твоей пассии проверку на жизнестойкость, а заодно прорекламируем купца, - сын буквально потирал руки от предвкушения.
Игнат мрачно жевал кусок какого-то мяса, не зная, как культурно отпинаться от Дениса, так как у нас не принято было держать его за ребенка. Мы всегда старались общаться на равных, а тут... Вот и что делать? Пауза затягивалась, Денис пристально вглядывался в нас в надежде услышать ответ. Мы продолжали напряженно молчать.
- Полинкина мать что ли? - осторожно так спросил мой догадливый ребенок. Игнат только тяжело вздохнул и залпом допил стакан. - Ну ты попал, дядя Игнат!
- Сам знаю, - наконец-то произнес он. - Только не кричи на каждом углу.
- Что я, совсем без понятия что ли, - почти обиделся Денис. - Ладно, обмозгую, что можно сделать, может, у Полины удастся что-нибудь узнать. Бывайте, предки, сильно не налегайте на виски, а то утром воды вам не притащу, - подытожил допрос мой ребенок и удалился к себе.
- Вот откуда они такие бойкие да умные получаются? - вздохнул Игнат.
- Не знаю, я в его возрасте таким не был, - ответил я.
Мальчишник окончился на единственной бутылке виски, больше что-то не хотелось, и мы разошлись спать. С одной стороны я был рад за друга, а с другой, он действительно приобрел себе большую головную боль в виде такой экзотической 'птички'. Да и советом каким-то помочь я не мог, разве что устраивать что-то типа совместного времяпрепровождения, привлекая к этому еще и детей. Дурдом какой-то.
Денис, как и грозился, взялся за организацию совместного досуга на выходные. Полетать, к сожалению, не получалось - была низкая облачность и удовольствия бы никто не получил, так что оставалось всё, на что была способна фантазия двух неугомонных детей. После таких насыщенных выходных я смертельно хотел на работу... к тому же приходилось куда-то постоянно сматываться, чтобы хоть как-то дать оперативный простор Игнату. Теперь Дениса и Полину возил почти везде он, а я открещивался тем, что занят по самые уши. Детский сад, ей богу. Но общаться Тамила с Игнатом стала больше, да и он буквально оттаивал в ее присутствии. Я держал скрещенными конечности: лишь бы всё получилось.
Тамила
Дети с момента своего возвращения взяли нас в оборот. Им хорошо, у них каникулы, а я буквально не вылезаю с работы, уезжая рано утром, чтобы в приличное время к вечеру освободиться, так как почти на каждый день была расписана какая-нибудь околокультурная программа. С одной стороны, мне это нравилось - можно было отключиться от забот и, поддавшись веселому настроению детей, окунуться в беззаботную атмосферу каникул. Артем пропадал в своих командировках, поэтому Денис вытаскивал Игната, чтобы тот не заплесневел в одиночестве, как пояснил пацан. Я была и рада, и не рада. Порой наше общение напоминало кружение двух хищников, присматривающихся друг к другу, на ничейной территории. Я чувствовала, что всё больше подсаживаюсь на его общество, даже на его молчание, хотя поползновений в мой адрес вроде как не было. Это облегчало мне общение с ним, но в то же время начинало заедать женское: 'Я ль не мила?' Разброс тем для занимательных разговоров варьировался от книг и фильмов до философских рассуждений. Казалось, что мы выясняем, в каком понятийном мире крутится каждый из нас. Многие чувства и взгляды на жизнь у нас, как ни странно, совпадали...
- Ценность жизни? - усмехнулась я. - Чужая жизнь для меня будет ничем, если в мой адрес или в адрес моих близких от этой 'жизни' будет угроза.
- А ты не пацифистка, - усмехнулся Игнат.
- А разве ты не также думаешь?
- Также, но женщины обычно более гуманны.
- Все мы гуманисты, пока нас жизнь перед выбором не поставит, - чуть грустно улыбнулась я. - Остается только надеяться, что такой ситуации не будет.
Тут подбежала к нам Полинка с Денисом и сообщила, что они выбрали какую-то дурацкую комедию. И чего ее на подобные фильмы потянуло? Смотреть псевдоюмор мне не хотелось.
- Тогда вы нас подождите где-нибудь в кафе, - сказал Денис, - я же вижу по вашим лицам, что наш выбор не одобряете. А мы хотим посмотреть, что массы жуют вместе с попкорном.
Игнат не колебался:
