Неисправность на телефонной станции позволяет Говарду Кемпбеллу пообщаться с незнакомкой, которая вполне могла бы стать девушкой его мечты…
Я расскажу обо всем честно и откровенно, расскажу все, как было.
Это не только мой порок, он присущ большинству мужчин. Я удачно женился и, кажется, все еще обожаю жену, но часто влюбляюсь в случайно встреченных женщин. А разве с вами этого не бывает? Стоит мне остановиться на красный сигнал светофора, взглянуть в соседнюю машину — и я теряю голову. Или проехать с девушкой в лифте — она выходит на шестом этаже и уносит мое сердце.
Телефонные звонки — особо сильное искушение. Раздается звонок, я беру трубку и слышу женский голос. Ей нужно Дэвида. Такого у нас нет, но голос… слишком волнующий. Я моментально воображаю, как назначаю незнакомке свидание, встречаюсь с ней, ухожу из дома и предаюсь заманчивому греху под теплым солнцем Капри. Потом я произношу: "Простите, вы ошиблись", кладу трубку и весь день чувствую себя виноватым перед женой.
Так и в этот раз. Секретарша вышла, и я сам ответил на звонок.
Приятный голос затараторил в трубку:
— Привет, Жанет. Я устроилась на работу. Уютная комнатка на Пятой авеню, свой стол, окно совсем рядом и…
— Простите, — сказал я, после того, как насытился плодами своей безудержной фантазии, — какой номер вы набрали?
— О боже! Да уж, конечно, я звоню не вам!
— Боюсь, что так.
— Простите, пожалуйста, за беспокойство.
— Пустяки. Поздравляю с работой.
Она рассмеялась.
— Спасибо.
На этом разговор закончился. Но голос был таким очаровательным, что требовал, по крайней мере, Гаити.
Тут телефон снова зазвонил.
— Жанет, милая, это Пэтси. Только что получилась такая забавная история! Звоню я тебе и начинаю болтать, но меня перебивает такой, знаешь ли, бархатный, самый романтичный голос и…
— Спасибо, Пэтси. Но вы снова ошиблись.
— Ох! Это вы!
— Угу.
— Так это не Прескотт 9-3232?
— Даже ничего похожего. Это Плаза 6-5000.
— Интересно, как я могла так ошибиться… Совсем потеряла голову сегодня.
— Всего лишь слишком возбуждены.
— Пожалуйста, простите меня.
— Ничего, пустяки, — сказал я. — У вас тоже самый романтичный голос, Пэтси.
Мы положили трубки, и я отправился на обед.
Прескотт 9-3232. Допустим, я позвоню Жанет и скажу ей — что? Я не знал. Однако, вернувшись к делам, мечту пришлось выкинуть из головы и заняться реальностью.
Нет, лгу. Весь день я помнил про разговор, а вечером ничего не сказал жене, с которой привык делиться всеми мелочами.
Утром я пришел на работу пораньше, никого из моих девушек еще не было. Около девяти зазвонил телефон, и я снял трубку.
— Слушаю.
На другом конце царила тишина. А у меня и так было мерзкое настроение.
— Послушайте, — взмолился я, — какого черта вы звоните, если вам нечего сказать? Я ж вам не девочка, и вы, надеюсь, не робкий воздыхатель!
Только я собрался бросить трубку, как услышал тихий голос:
— Простите.
— Что? Пэтси? Это вы?
— Да.
Мое сердце замерло и подпрыгнуло, потому что я знал, я знал, что это не могло быть случайностью. Она запомнила мой телефон, она захотела снова поговорить со мной!
— Доброе утро, Пэтси, — сказал я.
— Ох, у вас ужасный характер.
— Простите, все нервы.
— Нет, я сама виновата. Но я звонила Жанет. Наверное, где-то перепутались провода.
— Ну… вы меня разочаровали. Я-то надеялся, что вы хотели услышать мой романтичный голос…
Она засмеялась.
— Он не настолько романтичный.
— Видимо, понимая это подсознательно, я и нагрубил. Позвольте, я заглажу свою вину. Пообедаем вместе.
— Нет, что вы.
— Когда вы начинаете работать?
— Сейчас. До свидания.
Медленно опустив трубку, я задавался вопросом: а не пришел ли я сегодня раньше в слепой надежде на этот звонок? Я злился сам на себя и задал своим девушкам хорошую головомойку.
Вернувшись с обеда, я спросил у секретарши, не было ли мне звонков.
— Только с телефонной станции, — ответила она. — У них что-то не в порядке.
Значит, это все-таки была случайность. Она не хотела мне звонить.
В четыре часа я отпустил девушек домой — в порядке извинения за утреннюю бестактность, — по крайней мере, мне хотелось так думать. До половины шестого я метался по комнате, страстно желая услышать голос Пэтси и понося себя последними словами за глупые фантазии.
В шесть я допил бутылку виски, оставшуюся с Нового Года, и отправился домой. Уже стоя у лифта я услышал звонок в кабинете. Я рванулся к двери и вихрем подскочил к телефону — чувствуя себя последним идиотом.
— Прескотт 9-3232, - выдохнул я.
— Простите, — сказала моя жена. — Я ошиблась…
Ясно, сейчас она позвонит снова. Придется разыграть маленькую комедию, чтобы она не догадалась, что это был я. Поэтому, когда телефон зазвонил, я снял трубку и, держа ее на удалении, самым суровым голосом принялся отчитывать своих отсутствующих девушек. Потом поднес трубку ко рту:
— Алле.
— Ой, какой вы… Как генерал.
— Пэтси?! — У меня перехватило дыхание.
— Боюсь, что да.
— Вы звоните мне или Жанет?
— Жанет, конечно. На станции все перепутали. Я им уже говорила.
— Знаю. Ну как работа?
