Гостиная сияла чистотой: от стен отмыли следы ладоней, пол сверкал, ковер вспомнил про свой первозданный цвет (а лучше бы не вспоминал: цветом была розовая фуксия), от холодильника отскребли все, что было на нем лишнего (включая коллекцию неприличных магнитиков Ипполита), и даже стол застелили новенькой зеленой скатертью, а черные занавески украсили золотой нитью, складывающейся в слова: «Поел — помой!», «А ты вынес ведро?», «Скажи нет крошкам на диване». А на самом видном месте красовался громадный и насквозь волшебный «График дежурств» со звездочками. Колонка Ипполита горела красным.
— А… — выдохнул Ипполит. Обернулся к Эрику. — А? — Потом вздрогнул и бросился в спальню. — А-а-а-а-а!
Отвлекшийся от газеты Эрик обернулся и громко хмыкнул, когда из спальни донеслось:
— Что ты наделал?! Мои зелья!!!
— Отсортировал, — отозвался Эрик.
— У меня все — ВСЕ! — и так стояло на своих местах, — выл из спальни Поля. — А теперь?.. О, ну нет! Не-е-е-ет!!!
Эрик, улыбнувшись, опять взялся за газету. С колонки «Срочно!» на него снова посмотрел портрет княжны фон Бессмертнофф. «Найти живой или мертвой», — гласил заголовок. А если верить статье, отчаявшийся князь брал штурмом императорский дворец, причем очень деятельно. Император пока сопротивлялся, но в том, что князь его уломает и ищейки короны прочешут каждый закоулок столицы, Эрик не сомневался. С таким лицом, как у князя, своего точно добиваются.
Эрика куда больше интересовало, почему фон Бессмертнофф так уверен, что «его кровиночка» потерялась именно в столице? Неужели кто-то и правда похитил красотку и теперь шантажирует бедного князя? Эрик на мгновение это представил, а потом вспомнил все, что читал о фон Бессмертнофф (а писали о нем много), и отмел эту мысль. Самоубийц в столице, конечно, хватало, но можно же умереть и более гуманным способом. А врагов у князя нет. Какие, в самом деле, враги у одного из лучших некромантов Равнин?
— За что?! — в дверях спальни возник всклокоченный, трясущийся Ипполит. — За что ты так со мной?! — И тут же: — Все! Не друг ты мне больше! Я сегодня же от тебя съеду! На другой этаж! Нет, в другое общежитие! Нет, в другую академию!!!
Эрик хмыкнул и кивнул на блюдо, занявшее полстола:
— Хочешь блинчик?
— … А может даже в другое государство! Нет! Ты не соблазнишь меня своей стряпней! И я! Я никогда не забуду твое предательство! Я тебя ни за что не прощу! А с чем блинчики?
— С вишней.
На лице Ипполита отразилась борьба, достойная титана, который, по слухам, держит небо где-то там на юге, рядом с морем и песочком.
Эрик молча встал, налил во вторую чашку травяного отвара, достал тарелку, положил рядом с ней салфетку и посмотрел на Полю.
— Садись.
— Ну, если ты так просишь, — самым оскорбленным голосом, на какой был способен, отозвался Ипполит и чинно сел.
А потом совсем не чинно, брызгаясь вишневым соком, вгрызся в блинчик.
— Вытри-с-с немедлено-с-с-с! — тут же приказал голос декана боевых магов.
Поля вздрогнул и машинально потянулся за тряпкой. Потом обернулся.
Эрик смотрел на него и улыбался.
— Зафем? — дожевывая блинчик, простонал Поля. — Ну зафем это фее, фа?
— Скажи, Поля, — не переставая улыбаться, проговорил Эрик, — куда ты сегодня арахнида выгнал?
— На кладбище! — непонимающе уставился на него Поля. — Оно заброшено, я проверял. Честное слово! Его там никто не заметит!
Улыбка Эрика превратилась в гримасу.
— Хочешь еще блинчик?
Поля посмотрел на полное блюдо и уже потянулся за новым блинчиком, но поймал взгляд Эрика и отдернул руку.
— Да что случилось?
Эрик вздохнул. Закрыл глаза, потом открыл и рявкнул:
— Это было третье городское кладбище! Закрепленное за академией! Там мои боевики практикум проходили!
— А… — Ипполит поежился. Эрик мог кричать очень громко, но эффекта госпожи Серпентины его голос не имел. — Ну… Откуда мне было знать?
— В расписании об этом написано!
— Ты предлагаешь мне изучать все расписание? Всех курсов? Да оно же меняется каждый час!
Эрик попытался улыбнуться. Спокойствие, только спокойствие…
— Съешь еще блинчик.
— Что-то не хочется.
— Уверен? — Эрик отвернулся к холодильнику и добавил: — Твой арахнид гонял моих студентов по всему кладбищу. У одного даже случился нервный приступ. Нельзя так с людьми, Поля, это плохо.
— Ха, что, вон у тех нервный приступ случился? — Поля изобразил руками габариты «шкафов». — Ух ты, я бы посмотрел!
— И посмотришь, — зловеще откликнулся Эрик.
Поля закашлялся и схватился за кружку с отваром.
— Что за?..
— Маленькая доза яда арахнида. Очень маленькая, я ему только жвала отпилил. Но тебе хватит. Спокойной ночи, Поля.
Ипполит уставился на него круглыми больше от возмущения, чем от страха глазами. И он, и Эрик знали, что малая доля яда арахнида для человека не опасна, но вызывает сильные галлюцинации. Чаще всего определенного содержания…
— Я не боюсь пауков, — сказал Ипполит, прокрутив все это в голове.
— Посмотрим. После того как они будут сниться тебе всю ночь, желание охотиться за арахнидами у тебя точно пропадет.
— Какой же ты… — Поля снова закашлялся. — Отравить соседа!..
— Ты со мной делаешь то же самое каждую сессию.
