— Лучше давай все мои вещи обратно в мою комнату вынесем, — улыбнулся Дерек. — Я уже большой мальчик, Вась, я сам разберусь.
Вася хотела было возразить, потом посмотрела на свой ведьмовской стол, где лежала лягушачья кожа. Вспомнила, как сама бесилась, когда отец не давал ей свободы выбора.
— Как скажешь. Погоди только, я на помощь позову. — И долбанула кулаком по стене.
— Вась-Вась? — тут же донеслось оттуда.
— Помощь нужна! — крикнула Вася.
— Щас!
Через полчаса с мебелью разобрались (правда, Илюшенька все недоумевал, зачем придвигать шкаф к окну — темно же и ничего не видно), а потом Дерек ушел с Уиллом в библиотеку. Ну а Вася, оставшись одна, подсела к блюдечку. Покатала яблочко, хмурясь, прочла написанное Дереком. Присмотрелась к изображению. Нахмурилась еще сильнее. Потом покраснела и открыла рот.
Из блюдца донесся женский стон с придыханием: «Да-а-а-а!»
А вот что Вася не видела — как, идя с Уиллом, Дерек спрятал смех за покашливанием. «Я же говорил, что припомню», — подумал он.
Позже к Васе в дверь постучал дисциплинированный и честный Поля. Услышал странные звуки из комнаты, озадачился и, когда красная Вася ему открыла, поинтересовался:
— У вас тут что, вакцину от чернухи всем ставят?
Вася молча забрала у него поднос и закрыла дверь. Звуки продолжились.
Еще позже к Васе постучал уже Эрик. Из-за двери донеслось: «Белла, я никогда раньше не испытывал такой жажды людской крови».[1] И молчание. Очевидно, Белла очень долго соображала.
Эрик удивился: вампиром из комнаты и не пахло. Подождал еще, снова постучал. А потом рявкнул:
— Вася! Открывайте немедленно!
— Заходите, не заперто, — отозвалась Вася.
Эрик хмыкнул и толкнул дверь. В темноте у светящегося блюдца сидели Дерек с Васей, оба наворачивали картофельную запеканку, и у обоих мордашки были в сырном соусе.
— Звук приглуши, — прошипел Васе Дерек. Та кивнула и нагнулась над блюдцем.
— Что вы делаете? — удивился Эрик, принюхиваясь. Но пахло только запеканкой, хотя в комнате давно не проветривали.
— Мы лавбургер смотрим, — улыбнулся Дерек. — Хотите присоединиться?
Эрик вздохнул.
— Вообще-то я спать хочу. Дерек, давайте — с вещами и на выход. Проверим щитовые заклинания в вашей комнате, и чтобы до утра вы оттуда ни ногой. Понятно?
Дерек вздохнул, но вещи взял — половину запеканки — и понуро отправился за дверь.
— Здравствуйте, капитан Грасс, — раздался из коридора чуть погодя его голос. — Да, я знаю, что надо было сразу вас звать. Да… Вы только его величеству не говорите. Уже сказали? Вот черт!
Эрик немного задержался.
— Ты — мой личный сорт героина! — загадочно объявило блюдце, и Эрик удивленно поднял брови.
— Что такое «героин»?
— О, вы еще здесь, — вздрогнула Вася. — Не знаю, надо у Дерека спросить…
— Вася, вам спать пора.
— Да-да…
И совсем глухой ночью створку окна снова распахнули, а потом прокрались в комнату и заглянули во все углы, но в гроб посмотрели в последнюю очередь.
В гробу лежала встрепанная красноглазая девица с потекшим макияжем и пялилась в блюдце, по которому с дикой скоростью каталось дымящееся яблочко.
— Крышку закрой, — прохрипела она, даже не взглянув на «тень». — Нет его.
Сверкнула сталь.
— А где он — знаешь? — хмуро и предельно серьезно поинтересовалась «тень».
— Нет. Отвали. — Девица от блюдца даже не отвлеклась. — Бога ради, уйди! Они же сейчас объяснятся…
Обескураженная «тень» убрала кинжал и шагнула обратно к окну.
— Крышку закрой! — рыкнула ему вслед девица. — Будь человеком! Во-о-от, спасибо.
«Тень» еще и створку окна за собой заперла. На всякий случай.
Неладное Эрик почувствовал через неделю: Ипполит стал больше есть. Обычно они только завтракали одновременно, обед Поля брал с собой, а на ужин приходил позже Эрика и не всегда во вменяемом состоянии. Поэтому еду они всегда делили поровну — заранее. Но сейчас порция Поли сильно увеличилась. Почти в два раза.
Ну а Эрика, соответственно, уменьшилась, чем он был очень недоволен.
— Готовь больше, — как ни в чем не бывало ответил на его вопрос Ипполит. — Продукты-то я купил.
Не поспоришь: холодильник Поля наполнял исправно, а потом, как собачка в цирке, ходил вокруг соседа на задних лапках и клянчил свои любимые блюда. Эрик, которому готовка была только в радость, чаще всего уступал. Но теперь творилось что-то странное…
— И как в тебя все это вмещается? — громко удивился однажды за завтраком Эрик, когда Поля откладывал себе порцию на обед. — И ведь не толстеешь…
— Работаю много, — пробормотал Поля, закрывая контейнер, в котором (Эрик хорошо помнил) раньше лежало чье-то сердце.
— Ну-ну. И кого же ты подкармливаешь?
Ипполит даже обернулся.
— Я?! Да ты что!
— Кто же она? — поливая сладкую запеканку сиропом, продолжал Эрик.
— Никто! Какая еще «она»? — Поля вполне натурально прикинулся дурачком. — О чем ты вообще?
Эрик посмеялся.
— А с чаровницами тебе помощь уже, я так понимаю, не нужна?
— Сам справился, — буркнул Поля. — Я тоже, знаешь ли, кое-что умею. А с девчонками я вообще профи!
