«Это вороны! — чуть не зарычала Вася. — И они уже достали! И вы тоже достали! Меня все достали!»
— Это тебе поют, а над ней смеются, — со знанием дела отозвался Дерек. — У женщин бывает такое, ну, время, когда они хотят, чтобы все, а особенно мужчины, на недельку сдохли, желательно в муках. — Он кинул на Васю насмешливый взгляд.
Вася даже тарелку отставила, а прожевав, выпалила:
— А как ты догадался?
Дерек хохотнул.
— Вась? Тебя заколдовали? — встревоженно спросил Илюшенька, который так ничего и не понял.
«Щас я тебя заколдую!» — подумала Вася, но Дерек сунул ей второй пирожок, и рот снова оказался занят.
— А помочь ей просто, — скармливая Васе еще и ватрушку, добавил Дерек. — Всего лишь дайте ей много-много печеного и сладкого, и наша Вася будет счастлива. Да, Вась?
— Р-р-р! — прорычала Вася, но ватрушка была очень вкусная и… Да ну к черту этих парней!
— Слушай, Дерек, а раз ты такой ученый, может, скажешь, чем ты, — Алеша вдруг замялся, — ты… ну… чаровниц привлек? Что им нужно, а?
— Нравятся? — подмигнул Дерек.
Алеша покраснел. Следом за ним (то ли за компанию, то ли тоже этим вопросом мучился) покраснел и Илюшенька. Только Миша, как всегда невозмутимый, доедал борщ.
Дерек немного помолчал, наслаждаясь вниманием, потом улыбнулся.
— Это просто. Покажите им, что они самые лучшие, вот и все. — Он прожевал кусок пирога и все же добавил: — А еще бросьте к их ногам свои деньги и титул, конечно.
Алеша хмыкнул и отвернулся, Илюшенька недоуменно моргнул.
— Но они же и так самые лучшие…
Тут Вася не выдержала.
— А я? Я тоже самая лучшая?
Илюшенька снова моргнул, а Алеша ухмыльнулся.
— Ну а то!
— Что, даже лучше чаровниц? — Настроение сегодня у Васи и впрямь было ни к черту. Ну очень хотелось кого-нибудь убить!
— Ну…
— Что «ну»? — Вася приподнялась. Кажется, снова нашлась жертва. — Что?!
— Все мужики — козлы и сволочи, — хохотнул Дерек и, когда Вася повернулась к нему, закрылся чайником. — Тихо, болезная, у меня кипяток.
Васю бы это не остановило, но тут подал голос Миша:
— Кстати, о сволочах… Это там что такое?
Все проследили за его взглядом.
Кладбище было маленьким, и с одного конца легко просматривалась противоположная ограда. Там, прямо на чугунных крестах, плавно и медленно раздевался какой-то парень. Пока он успел снять только рубашку и, покачивая бедрами, крутил ее над головой. Вася почувствовала, что не может оторваться от его голой груди — прилипла взглядом, прямо как позавчера зубами к яблоку в карамели. Да что же это такое?! «Может, меня прокляли? — с тоской подумала Василиса. — Придется маму спросить…» Ничего хорошего в этом не было: мама снова заведется про «давай, доченька, погуляла, и хватит» и «переезжай ко мне в избушку, будем вместе пиявок мариновать». А скучно все это!
— Может, у кого-то тоже тут практика? — подал голос Алеша, перебив Васины мысли.
Парень на ограде тем временем приспустил брюки.
— Я тоже хочу такую практику, — простонал Илюшенька. — Это легче, чем лопатой с утра махать.
— Да какая практика — оборотень это, — ухмыльнулся Дерек. И вдруг затянул на своем тарабарском: — О-остановись, не делай мне больно-о-о!
Оборотень в ритм попадал очень точно. Вася с замиранием сердца следила, как он спускает штаны.
— Остановись! — взвыл тем временем Дерек и рассмеялся.
— Все хотел тебя спросить, откуда ты эти песни берешь? — перебил его Алеша, когда оборотень вдруг кувыркнулся в воздухе и на землю упал уже здоровенным волком с пеной у рта, клыками, что твоя рука, и такими же когтями.
— Э-э-эй! — закричала Вася, вскочив, красная как маков цвет. — А продолжить?!
Дерек, хохоча, повалился на плиту.
— Васька, гляди: и мужик, и сволочь! Ату его!
Вася не слушала. Оборотень бросился к ним: оскалившаяся меховая гора, волком он был куда крупнее, чем человеком. Вася видела его как-то замедленно, а свои действия вообще не осознавала. Просто в голову вдруг торкнуло: «Ага-а-а!» И Вася тоже бросилась вперед: обделенная любовью девица, которая прямо сейчас ненавидела весь белый свет.
— Ставлю на Ваську! — успел крикнуть Дерек, когда прямо на скатерть свалился второй оборотень. Точнее, прямо на то место, где до этого лежал Дерек. Покачнулся, угодил одной лапой в пустую кастрюлю из-под борща, второй — в салат оливье, а задними лапами расшвырял по всему кладбищу пельмени.
— И-и-и! — завизжал Илюшенька и скакнул на колени Алеше. Тот только пробормотал:
— Опять… — когда ему точно в рот попал пельмень.
Оборотень, покачиваясь, лапами все еще в кастрюле и чашке, зарычал на Дерека.
— Опять? — повторил тот.
Оборотень прыгнул. Вместе с кастрюлей, чашкой и оставшимися пельменями. Сверкнули на солнце клыки, золотой ободок на кастрюле, красиво взметнулись пельмени…
— Ну почему у меня нет фотоаппарата? — выпалил Дерек, а оборотня поймал за шкирку Миша. Поймал и принялся трясти, как детскую погремушку. Волк, тоже как погремушка, визжал, потом все-таки обмяк, а еще немного времени спустя превратился в голого парня. Миша споро и очень профессионально скрутил его и связал своим поясом. И все это молча.
— Слезь с меня, — придушенно пробормотал Алеша.
