Остин остался на диване, растерянный и подавленный.
– Но почему? Разве это не проклятие? – спросил, не понимая, что рассердило Лиззи.
– Это редкий магический дар.
– Настолько редкий, что твоим родителям пришлось скрывать его? Ты видишь мертвых! В этом нет ничего хорошего.
– Плохого тоже. Меня прятали не из-за дара, а от чужого желания им обладать. – Лиззи сжала помолвочное кольцо. Еще немного разговоров по душам, и кольцо полетит в жениха. Подлечиться ей надо, видите ли! Не нравится, пусть ищет себе другую невесту! Но только решилась высказать накипевшее, раз и навсегда закончив с помолвкой, как дверь в гостиную открылась. В проеме показалось виноватое лицо Амелии.
– Извините, что помешала, – пропищала служанка испуганным голоском. Лиззи поморщилась: их скандал в очередной раз дал повод для слухов. – Мистер Сандерс, за вами подъехал кэб. Вы не останетесь на ужин?
– В другой раз, – коротко отказался Остин и посмотрел на часы. – Время позднее, надо ехать. Лиззи, договорим, когда я вернусь. – Подойдя к дверям, обернулся. – Все-таки попробуй помириться с матушкой, – попросил, отвесил легкий поклон и засобирался в дорогу.
С того памятного вечера жениха Лиззи больше не видела. Остин уехал по делам, писать из Мантерры ему было некогда, да она и не жаждала вести переписку. За все время отлучки он ограничился открыткой с набором дежурных вежливостей, Лиззи ответила тем же. У нее были дела поважнее, и она целыми днями просиживала за работой.
– Не поверишь, кого я только что встретила в кондитерской! – влетела в контору Нинель, когда Лиззи правила статью мистера Гилберта.
Военный лексикон в ней приходилось менять под понятные горожанам слова, а некоторые резкие выражения безжалостно вычеркивать.
Слегка помятая коробка с пончиками опустилась на стол, а подруга упала на стул, пытаясь отдышаться после быстрого подъема.
– И кого же? – больше из вежливости уточнила Лиззи, она редко разделяла восторги подруги по поводу и без оного.
– Госпожу Хамель вместе… – Нинель выдержала драматическую паузу, – с твоим гадальцем! Когда я уходила, они выбирали пончики. Никак не могли решить, яблочные или ванильные.
– Вместе, говоришь? – Лиззи прищурилась, прикусив кончик пера.
Аукцион должен был состояться в конце сентября, а на днях от миссис Хамель пришло предложение взглянуть на артефакты вживую. Чем не повод зайти в гости? И дело вовсе не в том, что Лиззи хотелось еще раз встретить одного острого на язык рамола. Она просто собирала материал для газеты.
– Что-то и мне яблочных пончиков захотелось, – пробормотала, ставя перо в чернильницу и поспешно сгребая бумаги на столе в неровную стопку.
– Эй, ты куда? Ридикюль забыла! – крикнула ей вдогонку Нинель и, когда Лиззи вернулась за ним, так понимающе захихикала, что девушке захотелось сесть на стул и никуда не идти.
Но ноги сами понесли к выходу.
В обеденный перерыв в кондитерской царил ажиотаж, и девушке чуть ли не с боем пришлось прорываться мимо жаждущих покупателей. В помещении ее тут же окружил витающий сладкий аромат булочек и бодрящий – кофейных зерен, но Лиззи стоически его проигнорировала.
Дородную миссис Хамель в ярком желтом платье она заметила у стойки. Чем-то любительница редкостей напомнила тетушку Вирджинию – может быть, любовью к эксцентричным нарядам или уверенностью в собственной неотразимости? Лиззи никогда бы не решилась надеть шляпку с канареечным пером под наряд лимонного цвета.
Зато Тайлер, придерживающий даму за локоть, выглядел настоящим джентльменом. Яркий наряд рамола сменил строгий черный костюм, и гадалец смотрелся в нем весьма импозантно. Длинные собранные в хвост волосы и красный шейный платок только добавляли шарма.
– Добрый день, ваша милость! – широко улыбнулась Лиззи. Ну само благодушие! – И вам, мистер Марино, – спохватилась она.
Называть его по фамилии было непривычно.
Тайлер вежливо склонил голову.
– Мисс Уоллис, какая приятная неожиданность! – с легким изумлением воскликнула миссис Хамель. – Нет-нет, дорогая, положите мне вон тот, с краю, где больше сахарной пудры, – отвлеклась она, указывая продавщице на понравившийся пончик.
– Это как раз неудивительно, я работаю через дорогу.
Миссис Хамель выглянула в окно, будто только заметила броскую вывеску «Чистый лист».
– Столько раз бывала здесь, а внимания не обращала, – призналась. – Удачно вы устроились! Хотя я бы не рискнула работать рядом. С моей любовью к сладкому пропадала бы тут целый день. – Она подала улыбающейся продавщице несколько монет, оплату за покупку и чаевые.
– А вы здесь?..
– За пончиками. – Миссис Хамель передала коробку со сладостями гадальцу. – В этой кондитерской лучшая выпечка в Хостфорде. Вот и решили заехать по дороге. А мистер Марино любезно составил мне компанию.
– Как хорошо, что мы встретились. Я как раз собиралась отправить к вам посыльного. Не терпится увидеть артефакты вживую! – поспешно заявила Лиззи.
Было чуть неловко навязываться, но интерес, почему гадалец и миссис Хамель пришли вместе, оказался сильнее.
