Там еще никто не был. И никто не знает, как там все обстояло на самом деле.Черный континент. Африка того времени, когда нога белого человека еще не ступала на эти земли. Когда колдовство еще не выродилось в цирковые фокусы. Когда мужчины были воинами, а не танцорами и бездельниками. Когда женщины были естественны, как сама природа. Когда в лесах было столько зверья, что туда боялись заходить даже местные жители.Думаете, первый белый человек сошел на африканский берег с борта фрегата и с мечом за поясом? Как бы не так. Андрей Шахов угодил туда прямиком из нашего с вами времени. Угодил вопреки своему желанию. И ждет его там отнюдь не спокойная жизнь. А ждет кровавая война, хитросплетение интриг вождей и шаманов, детективные истории, цепь трагических событий, тайны подлинной африканской магии и... И любовь тоже ждет. Весьма экзотическая любовь... впрочем, как и все вокруг.И никому неизвестно, выберется он оттуда или застрянет навсегда, ведь расстояние до дома измеряется теперь не то
Глава первая. Доигрались!
Откровенно говоря, особого впечатления хвалёный колдун не производил. На могущественного волшебника, с лёгкостью управляющего законами природы этот Магадхлела никак не тянул. То, что дома в России магией в основном занимаются дамы пред и постпенсионного возраста, Андрею Шахову было привычно и по большому счёту, безразлично. Но от африканского колдуна он всё же ожидал большей… ну, скажем, респектабельности. Хотя бы по местным меркам. Психологически трудно поверить, что с твоими проблемами сможет разобраться оборванец, не сумевший толком обустроить собственную жизнь. И свой дом, между прочим, тоже. А убогое жилище Магадхлелы язык не поворачивался назвать даже стилизацией под старинную зулусскую[1] хижину. Самая натуральная хижина и есть. И это бесило Шахова едва ли не больше, чем затрапезный вид самого волшебника.
Нет, ну в самом деле! Даже в распоследней Папуасии колдун не может не быть авторитетом во всех смыслах этого слова. Его должны уважать, бояться, и всячески задабривать. Так мол и так, не побрезгуй, прими подношеньице! И может быть, Андрей не так уж внимательно присматривался к жизни аборигенов – не до того было, но всё-таки успел понять, что живут здесь, в Южной Африке, по-любому не хуже, чем в какой-нибудь Молдавии. И такие элементарные вещи, как холодильник или телевизор, уважающий себя и уважаемый прихожанами волшебник может себе позволить. Какие б там ни были традиции. В конце концов, горит же самая обычная лампочка в его хижине. Значит, можно колдунам пользоваться благами цивилизации. Так какого же лешего он прибедняется?
Ладно, нравится тебе спартанская обстановка – твои проблемы, но хоть о посетителях подумай. Взять хотя бы этот дурацкий очаг – дымит ведь почище паровоза. Интересно, чем здесь вместо дров пользуются? Один сушёный навоз такой вони не даст, как ни старайся. Не иначе, старикан ещё и травок в огонь подсыпал, зря что ли они по всему дому развешаны. Лучше бы вытяжку догадался повесить.
Хотя, куда тут её прикрепишь? Весь дом, словно корзинка, из прутиков сплетён. И два столба посреди комнаты явно не для украшения стоят. Небось, если их убрать – крыша тут же обвалится. Нет, задерживаться здесь дольше необходимого Андрей с самого начала не собирался, а теперь и подавно.
А этот Гендальф Чёрный, как нарочно, церемонию развёл. Сидит, аки Будда, в позе лотоса – стульев в доме, понятное дело, тоже не предусмотрено – улыбается и знай себе расспрашивает, кто такие, да откуда. И между прочим, его не по годам гладкая и упитанная физиономия с окружающей нищетой тоже плохо гармонирует. А циновки-то жёсткие. Самому-то Андрею хоть бы что – всё-таки не один год, то каратэ, то аики-до занимался, а Гарику, наверное, неудобно. Парнишка всю ночь по местным просёлкам в машине протрясся, и вот такой ему после этого отдых – на собственных пятках. Пора бы уже и к делу переходить, пока у студента совсем ноги не затекли.
Магадхлела, словно бы подслушав мысли Шахова – а собственно, почему бы и нет, если он действительно колдун – с шумным вздохом поднялся, расправил линялый, но всё ещё красный балахон, погремел развешанными по всей груди бронзовыми побрякушками и спросил:
– И что вам нужно в моём доме, люди из далёкой страны?
Возможно, он просто не слишком хорошо владел английским, да и хриплый, почти армстронговский голос тоже не прибавил словам любезности, но прозвучало это примерно так: за каким дьяволом вы ко мне заявились, чужаки?
Андрей машинально хрустнул костяшками пальцев. Теперь он и сам затруднялся ответить, зачем развёл такую бурную деятельность? И без того уже, вроде бы, забрались на край света, так ему и этого мало – понадобилось переться совсем уже к чёрту на рога. Неужели он и в самом деле хоть какое-то мгновенье верил, что этот ёкарный бабай сумеет им помочь? И что произошло с ним самим – внезапное помрачнение сознания или просто давно намечавшийся нервный срыв?
* * *
Эта поездка в Южную Африку с самого начала пошла через гланды. Даже не так – проблемы посыпались ещё до отъезда. Вадим Бернштейн – давний партнёр по бриджу[2] – сам же его сагитировал и вдруг в последний момент стал тормозить. У него, видишь ли, сроки научной конференции на месяц перенесли. Отказываться неудобно – там такие люди будут – светила науки, профессора с академиками. А он, Андрей, получается, не люди, да? Не участвовал он никогда в этих турнирах, и сейчас как-нибудь обошёлся бы. Так Вадик ему всю плешь проел: давай попробуем, интересно же, ребята в прошлом году ездили – им понравилось. И даже потом, когда стало ясно, что сам он на турнир не попадает, всё равно продолжал уговаривать. Опять та же песня – неудобно, пришлось серьёзных людей беспокоить, чтобы за нас организаторам словечко замолвили, если откажемся – больше никогда не позовут.
