— О, Уилли, все нормально. Можешь до-смотреть игру.
— Нет, дорогая, продолжай рассуждать. Уверяю тебя, ты на верном пути.
— Понимаешь, что я имею в виду, Уилли? — С каждым словом Эльвира говорила все быстрее. — Допустим, что Джонатан и Лили поссорились…
— Эльвира, ты же не хочешь сказать, что Джонатана застрелила Лилиан Стюарт?
— Не знаю, что я хочу сказать. Но это я знаю твердо. Хочу позвонить Марии прямо сейчас и спросить, можно ли нам заглянуть к ним завтра днем. Мне надо больше знать о том, что происходит. — Договорив, Эльвира встала. — Надо переодеться во что-нибудь более удобное. Чего ты так уставился на свою игру?
Развернувшись в кресле, Уилли снова включил громкость и полностью отдался экрану. «Янкиз» бегали и скакали по полю, обнимая друг друга.
Задыхаясь, комментатор кричал:
— «Янкиз» победили! Два аута, во второй половине девятого иннинга, два страйка, и Дерек Джетер успевает добежать до базы!
«Не могу поверить, — подумал Уилли с грустью. — Смотрел игру три часа, но стоило отвернуться на минуту, как Джетер тут же забил».
В воскресенье утром Мария сходила на службу, потом остановилась у могилы отца. Десять лет назад он купил место на кладбище в красивом месте, где раньше находилась семинария. На надгробном камне была выгравирована фамилия Лайонс.
«Надо заказать гравировщику выбить на камне папино имя», — подумала она, глядя на свежую землю, в которой лежал гроб отца.
Ей вспомнились слова молитвы, которую она выбрала для мемориальных карточек в ритуальном зале: «Когда лихорадка жизни пройдет и дело сделано… да ниспошлет Господь нам укромное место и мирный покой».
«Надеюсь, ты упокоился с миром, папочка, — думала Мария, сдерживая слезы. — Но должна сказать, что нам ты оставил немало проблем. Эти детективы думают, что тебя убила мама. Папа, я не знаю, чему верить. Но я твердо знаю, что, если они арестуют маму и она закончит свою жизнь в психиатрической клинике, это убьет ее, и тогда я потеряю вас обоих».
Она хотела было уйти, но вернулась.
— Я люблю тебя, — прошептала она. — Мне надо было постараться понять ситуацию с Лили. Знаю, как тебе было трудно.
Во время пятнадцатиминутной поездки домой Мария думала о предстоящем дне. О том, как за завтраком мама отодвинула свой стул и сказала:
— Пойду приведу твоего отца.
Дейла подскочила, чтобы остановить ее и не пустить наверх, но Мария покачала головой. Она знала, что мама будет сопротивляться любой попытке остановить ее.
— Джонатан… Джонатан…
Голос матери звучал то громче, то тише, пока она бродила из спальни в спальню в поисках мужа. Потом она медленно спустилась с лестницы.
— Он прячется, — произнесла она удивленно. — Но всего несколько минут назад он был наверху.
«Как хорошо, что сегодня придут Эльвира и Уилли, — подумала Мария. — Мама их так любит и всегда сразу узнает».
Но, свернув на улицу, где жили ее родители, она испугалась, заметив полицейские машины. Наверное, что-то случилось с мамой. Девушка припарковалась, пробежала по дорожке, распахнула входную дверь и услышала голоса в доме.
Детективы Бенет и Родригес сидели в гостиной. Три ящика из антикварного секретера валялись на полу. Полицейские копались в четвертом, поставив его на коктейльный столик. Наверху слышались шаги.
— Что здесь… — начала она.
Бенет посмотрел на нее:
— Наверху старший следователь, если вам надо с ним поговорить. У нас ордер на обыск этого помещения, мисс Лайонс, — сухо произнес он. — Вот копия.
Мария не обратила на документ никакого внимания.
— Где мама? — начала она.
— В кабинете вашего отца, с сиделкой.
На ватных ногах Мария побежала в кабинет. За столом отца сидел полицейский, обыскивая ящики. Как опасалась она, мама снова сидела в шкафу, Дейла рядом с ней. Мать опустила голову, но, услышав шаги Марии, подняла ее. На лице у нее был повязан шелковый шарф, виднелись только голубые глаза и лоб.
— Она не позволяет мне его снять, — виновато произнесла Дейла.
Мария залезла в шкаф, заметив, что детектив проследил за ней.
— Мама… Кэтлин, в шарфе слишком жарко, — ласково произнесла она. — Зачем ты его надела? — Мария присела на корточки и помогла маме встать. — Давай избавимся от него.
Мать позволила ей развязать шарф и вывести ее из шкафа. Только тогда Мария заметила, что детективы Бенет и Родригес последовали за ней в кабинет, и по ироничному выражению на лице Бенета она поняла, что он все еще не верил в искренность матери.
— Могу ли я увести маму и Дейлу из кабинета, пока идет обыск? — подчеркнуто вежливо спросила она Бенета. — В воскресенье мы обычно завтракаем на Эсти-стрит в Парк Ридж.
— Конечно, но всего один вопрос: это рисунки вашей матери? Мы нашли их в ее комнате. — Он подал ей альбом с рисунками.
— Да. Это одно из ее увлечений. Она раньше была страстным художником-любителем.
— Понимаю.
В ресторане, когда официант хотел убрать четвертый прибор, мать его остановила.
— Мой муж скоро придет, — сказала она. — Не убирайте эту тарелку.
Официант посмотрел на Марию, зная, что столик был заказан на троих.
— Просто оставьте все на месте, — сказала Мария.
