В подотряде усатых китов только одиннадцать видов, но зато все они, на мой взгляд, — на вершине эволюционного древа китообразных: примерно восемнадцать миллионов лет назад, когда наши предки неуверенно покидали леса, чтобы уже в качестве двуногих начать новую жизнь в африканских саваннах, некоторые виды китообразных стали потихоньку менять зубы на свисающие с нёба роговые пластины. Края этих пластин, расщепленные на тонкие щетинки, образуют густую бахрому; пользуясь ею как ситом, кит отфильтровывает огромное количество крошечных планктонных рачков, а иногда и целые косяки мелких рыбешек. Казалось бы, парадокс: крупнейшее на земле животное кормится такой мелюзгой! Однако результаты этой диеты говорят сами за себя: усатые киты — самые громадные существа, известные человеку. К усатым китам относятся пятнадцатиметровые сейвал и серый кит; восемнадцатиметровые горбач и настоящий кит; двадцатипятиметровый финвал и непревзойденный синий кит, который достигает тридцати пяти метров в длину и весит почти двести тонн.
Хотя внешне киты и рыбы действительно схожи, по сути между ними очень мало общего. Вернувшись в океан, предки китов принесли с собой разум совершенно нового типа — разум, достигший наивысшего развития у млекопитающих и явившийся прямым следствием тех неимоверных трудностей, которые сухопутным животным приходится преодолевать в борьбе за существование. Достался он и основателям рода человеческого.
У наших с вами предков разум и дальше развивался под воздействием факторов, его породивших, — конкуренции и суровых природных условий. Человек вышел из этой ожесточенной борьбы вооруженный самым совершенным на суше мозгом, с помощью которого он создал самую безжалостную и разрушительную форму жизни, когда-либо существовавшую на земле.
Интеллектуальное превосходство позволило человеку подчинить себе все прочие формы жизни, и оно же помогло ему обойти ограничения, налагаемые природой на все живое ради сохранения равновесия; именно эти ограничения и не дали ни одному из предшествовавших видов превратиться в необузданных потребителей и стать угрозой самой жизни на планете.
С китами же все получилось совсем иначе. Вернувшись в океан, киты-родоначальники обнаружили, что он куда гостеприимнее суши. И вместо того чтобы сражаться за существование в двухмерном мире засушливых, не сообщающихся между собой материков, они вернулись в трехмерный безграничный океан, где их ожидала полная свобода передвижения. Киты снова оказались в породившей их среде, где климат был гораздо устойчивее, недостатка в пище не было и вовсе не требовалось отвоевывать себе территорию и потом защищать ее. А поскольку предки современных китов вернулись в водную стихию, вооруженные навыками, приобретенными в суровой схватке с опасностями суши, они были несравненно совершеннее холоднокровных, никогда не покидавших океан; так герои фантастических романов, переселяясь в наше время из будущих тысячелетий, оказываются совершеннее нас с вами.
С тех пор преимущества китов перед другими обитателями океана умножились, ибо за прошедшие миллионы лет киты без особой спешки прошли длинный путь эволюционного развития и превосходно приспособились к морской среде.
Человек же, напротив, жил в среде, настроенной к нему враждебно, да к тому же ему пришлось отчаянно сражаться за свою жизнь не только с полчищами других животных, часто более сильных и лучше приспособленных, но и против воинственных, хорошо организованных отрядов себе подобных. Человеческий род наверняка погиб бы в этой борьбе, но при помощи быстро развивающегося интеллекта он научился добиваться равновесия сил. Страдая от неблагоприятного климата, он научился строить жилища, разжигать огонь и носить одежду. Страдая от физически более сильных животных и смертельных врагов в лице конкурирующих собратьев, человек научился изготовлять оружие и пользоваться им. Страдая от постоянной угрозы голода, человек научился производить продукты питания. Для того чтобы выжить и сохранить свой род, ему уже не надо было опираться на достижения естественной эволюции: опорой ему стали творения его рук. Человек создал технику и сделался ее рабом.
А киты прекрасно обходились и без техники. Вернувшись в морс, киты отлично приспособились к окружающей среде — и выжили. Но ведь и они, подобно прачеловеку, были наделены незаурядными интеллектуальными способностями. Как же киты их использовали? На что употребили они свою долю нашего общего наследства? Этого мы попросту не знаем. При всем нашем хваленом умении разгадывать тайны Вселенной мы пока не сумели проникнуть в тайну китового мышления.
