— Милая, да что с тобой? — она развернула меня в правильном направлении. — Может быть, врача вызвать?
— Нет, — твёрдо сказала я и повернулась к ней. Взяла за руку. — Мама. Всё нормально. Просто я хочу побыть одна. Можно? Если мне будет плохо, я обязательно скажу.
— Конечно… Точно помощь не нужна?
— Да. Мам, пожалуйста. Пусть ко мне никто не заходит. НИКТО.
Краем глаза заметила, как на этих словах Кирилл запустил пальцы в волосы. Он всегда так делает, когда переживает и нервничает. Только поздно. Переживать теперь он будет один. Без меня. Подлый обманщик…
Невольно по щекам покатились слёзы, и я поспешила уйти, пока у меня прямо на лестнице не началась показательно-образцовая истерика. А то, что она началась, я уже не сомневалась. Как в тумане из-за пелены слёз на ресницах, поднялась к себе, прикрыла дверь и рухнула на ковёр, закрыв лицо руками. Тело затрясли беззвучные рыдания.
Как он мог так со мной поступить? Как? Ненавижу!
Предатель…
Господи, как же больно! За что?
До самого вечера так и просидела в комнате. Истерика немного отступила и я хотя бы дошла до кровати. Уже стемнело, а я так и хлюпала носом в полной темноте, если не считать огней фонарей, проникающих через окно с улицы посёлка.
Внизу уже давно наступила тишина. Яна уехала домой. Мама приходила ко мне, но я не хочу никого видеть и сделала вид, что сплю. Она тяжело вздохнула, посидела немного рядом, погладила мои волосы и ушла.
Спустя примерно ещё час дверь снова отворилась. Мне даже не нужно было смотреть, чтобы понять кто это. Я чувствую его энергетику всегда и везде. Я резко подскочила на кровати.
— Лиз, — парень остановился ровно напротив моей кровати в шаге от меня.
— Не подходи, — вытянула я руку вперёд и отвернулась от него. — Выйди отсюда. Я не хочу тебя видеть.
— Надо поговорить.
— Кому надо? Мне всё ясно.
Он приблизился и обнял меня, я с силой отпихнула его.
— Не трогай меня. Пожалуйста, уходи! — крикнула сквозь новые слёзы.
— Лиз, ну прекрати. Ты что как маленькая? Я понимаю, ты обижена…
— Я не обижена. Ты обманул меня! То ты в вещи мои лезешь, то ты обманываешь, — говорила я нервно, утирая слёзы руками. — Ты умышленно мне не сказал, что… уедешь.
— Да, — он опустил голову. — Ты бы тогда меня не подпустила к себе.
— Поэтому ты решил врать и молча использовать моё тело ради своего удовольствия, зная, что летом ты меня оставишь!
— Это не так. Я не использовал тебя. Я влюбился. Откуда мог знать, что у нас всё будет настолько… Я ведь не пророк Иосиф!
— Такая любовь разрушает меня, ты чё, не понимаешь? Мне уже плевать! Я тебе теперь не верю, и вряд ли поверю. Вон отсюда, — твёрдо сказала я.
Кирилл уставился на меня взглядом волка, который я не раз уже видела. По коже побежали мурашки, мурашки страха. Он молча сгрёб меня в охапку, перевернув на кровати, и прижал собой. Даже в темноте было чётко видно как сверкают гневом его серые глаза.
— Ты это мне сказала? — спросил ледяным тоном, глядя в глаза, а его пальцы медленно легли на мою шею и мягко сжали её.
— Тебе. Слезь с меня. Не трогай!
— Ты забыла, как однажды я уже просил тебя так со мной не говорить?
— Нет, не забыла… — говорить стало тяжело, Кирилл положил палец на мои губы и надавил, заставив их разомкнутся. Вторая рука обхватила большую часть локонов сзади и сжала.
Он притянул меня к себе, раздвигая пальцем мои губы и не давая зубам сомкнутся обратно. Потянулся к губам, убрал палец и завёл вместо него свой язык в требовательном и грубом поцелуе. Я пыталась оттолкнуть его, не дать целовать себя, но справиться мне с ним было не по силам.
Одна рука Кирилла продолжала удерживать меня за волосы, не давая отвернутся от него, а вторая уже скользнула в легинсы. Резинка их позволяла протиснуться мужской руке, не снимая. Как ни странно, но сегодня его настойчивые ласки вызвали ещё большую обиду вместо приятных ощущений. Он обманул меня, а теперь ещё и недоволен, что я отталкиваю его.
Губы парня перешли на шею, освободив мой рот.
— Кирилл, нет! Я не хочу. Отпусти!
Его будто ещё больше разозлили мои слова и сопротивление. Напряглась всем телом в попытках уйти от его рук, ласк. Конечно, они вызывали во мне как и всегда, ответный пожар, но сегодня я не готова. Я не хочу.
— Отпусти меня! — начала я уже ныть.
Он не собирался меня слушать, принуждая принимать его ласку. Легинсы мои он уже стянул, и расстегивал свои джинсы. Словно безумный и жестокий, будто бы это вовсе не он, а снова тот Злой Кай, которого я знала во время шантажа. Ещё секунда — и он возьмёт меня силой. Слёзы снова брызнули из глаз, от жалости к себе, от обиды, от беспомощности.
— Блин, Кирилл, ну пожалуйста, не нааааадо! — уже зарыдала я. — Не заставляй меня!
Он остановился, растерянно посмотрел в моё лицо, пока я продолжила рыдать и отбиваться от него. Я знаю, что он готов был всё прекратить, увидела проблеск понимания в его глазах, но тут произошло то, чего я никак не ожидала.
Я услышала звук открывающейся двери, быстрые шаги и за спиной Кирилла появился Павел. Мужчина с перекошенным от гнева лицо стащил с меня парня и со всего маху зарядил ему в нос кулаком.
