— Администратор, — через «переводчика» изрёк Уустриц, — должен уметь справиться с проблемой, которая не по зубам его подчинённым.
— Разумеется, — согласился доктор Диллингэм, впрочем, без всякого энтузиазма.
Диллингэм только что вернулся со стажировки в Университете Администрирования. Хотя отметки в его Сертификате Потенциальных Достижений были достаточно высоки, доктора мучили сомнения, достоин ли он высокого поста Заместителя Директора Института Протезирования при Галактическом Университете. Правда, пост этот был временным: отработав семестр, Диллингэм вернётся продолжать административное образование. Если, конечно, отделается от Уустрица.
— Мы получили вызов с Металлики. Это одна из роботоидных планет, — продолжал директор.
«Переводчик» заменял непонятные термины описательными словами. Подлинное название планеты ничего бы не сказало Диллингэму. Это правило было обоюдным. Когда Диллингэм говорил: «человек», Уустрицу наверняка слышалось что-то вроде «волосатой гусеницы».
— Там сложилась драматическая ситуация. Поэтому они решили обратиться к нам. Я не уверен, что проблема чисто стоматологическая, но на месте разберёмся.
Диллингэм облегчённо вздохнул. Он было испугался, что придётся лететь одному. По правилам Уустриц, прежде чем доверить заместителю самостоятельную работу, обязан был брать его с собой на задания в качестве наблюдателя.
Теперь же на карту была поставлена репутация Университета. Каждый шаг директора становился событием галактического масштаба. Не бог весть каким событием, но все-таки…
— Я заказал билеты на троих, — отрывисто сказал директор. Его голос гулко резонировал в раковине, и «переводчик» послушно передал интонацию.
— Поездка займёт сорок восемь часов. Потрудитесь перенести все ваши свидания и дела.
— Билеты на троих? — У Диллингэма ещё не было ни дел, ни свиданий, и директор об этом отлично знал.
— Само собой разумеется, что нас будет сопровождать моя секретарша, мисс Тарантула.
«Переводчик» не имел в виду ничего дурного, но, услышав это имя, Диллингэм вздрогнул.
— Она чрезвычайно полезна. Так и норовит вцепиться в самую суть дела и, так сказать, высасывает из неё все соки.
Вот именно.
Университетский лимузин промчал их мимо пикетирующих студентов и через три световые минуты доставил на вокзал. Диллингэм задумался, чего бы могли добиваться студенты. Он уже видел одну демонстрацию по пути в университет, но не успел выяснить, в чем дело.
Мисс Тарантула поджидала их на вокзале. Она быстро затолкала своими восемью острыми ногами человека и моллюска в подъёмник галактического лайнера. Затем поставила туда же чемоданы и инструменты.
— Ознакомьте, пожалуйста, доктора Диллингэма с проблемой, — сказал Уустриц, едва они устроились в купе. Небольшой «переводчик», встроенный в стену, создавал полную иллюзию того, будто директор говорит по-английски.
— А я пока сосну.
С этими словами он втянул конечности в раковину и прикрыл створки.
— С удовольствием, — сказала мисс Тарантула, деловито оплетая паутиной свой угол купе. Она говорила, не прерывая работы:
— Металлика — одна из самых отсталых роботоидных планет, опустошённая несколько тысячелетий назад в ходе известного восстания джаннов. В настоящее время там ведутся археологические раскопки с целью обнаружения остатков культуры джаннов и воссоздания основных черт их уникальной цивилизации. Предполагалось, что джанны были либо уничтожены, либо захвачены в плен и затем разобраны на составные части. Однако недавно одного из них обнаружили в подземных развалинах.
— Вы хотите сказать — скелет одного из них? — прервал Диллингэм.
— Нет, доктор. Целого робота.
Ах, да. Он совсем забыл, что разговор идёт о роботе. О металле и керамике вместо плоти и крови.
— Должно быть, он основательно проржавел.
— Джанны не ржавеют. Они — суперроботы, неразрушимые и практически бессмертные. Найденный робот был выведен из строя…
— Вы хотите сказать, он живой? Спустя несколько тысяч лет…
— Живее некуда.
Секретарша закончила плести паутину и удобно устроилась в ней, словно в гамаке. Возможно, она опасалась перегрузок, хотя в лайнере они пассажирам не угрожали.
— Единственное, что мешает роботу нормально функционировать, — зубная боль. Туземцы не осмеливаются к нему приблизиться, а до тех пор пока робота не удастся извлечь, нельзя продолжать раскопки. Вот они и обратились к нам.
Диллингэм свистнул, представив себе, какой должна быть зубная боль, чтобы она на тысячи лет могла вывести из строя бессмертного, неуязвимого робота! Как хорошо, что работой будет руководить Уустриц.
Интересно, подумал он, что они намереваются делать с джанном, после того как его вылечат? Да и к чему роботу зубы? Роботы, с которыми ему приходилось встречаться, даже роботы-дантисты, ничего не ели.