Периодически всхлипывая, Тёма подставлялся под ласку. Голова кружилась от шквала эмоций. А тело подрагивало от переизбытка ощущений. Возбуждение накатило новой волной. Налившийся член болезненно тёрся о покрывало и изнывал, будучи обделённым вниманием. Но он ни за что на свете он сейчас не остановил бы Диму. После недели непроходящей тоски он упивался неожиданно свалившимся счастьем. От прикосновения любимых рук и губ, прикосновения кожи к коже, его пронимало настолько сильно, что по телу прокатывалась крупная дрожь. А услышанное «мой!» почти довело до слёз.
— Димка, пожалуйста… Не могу больше терпеть. — всхлипнул снова Тёма, когда чувствительный укус прихватил нежную кожу на внутренней стороне бедра. А следом за ним горячий язык не только зализал место укуса, но и скользнул между ягодиц. — Вот, чёрт-чёрт!! Ну давай же…
Тёма нетерпеливо сам прижался к члену, навалившегося на него Димы, и громко застонал в подушку, когда тот скользнул между ягодиц.
— Мой жадный светлячок… Требовательный и ласковый… — довольно урчал ему на ухо Дима.
И продолжил дальше дразнить своего Тёмку. Скользя членом между ягодиц. Упираясь налившейся головкой в анус, чуть толкаясь, но не входя в податливое тело. Прихватывая его член, то крепче, то почти невесомо пробегаясь по нему пальцами.
— Садист… — Тёма грыз подушку, пытался поймать Диму и самостоятельно насадиться на его член, но тот постоянно ускользал. — Что ты хочешь, садюга??
— Скажи, что ты мой и только мой… — промурлыкал Дима, медленно скользя языком по его шее.
— Да твой, конечно, твой… И только твой. — Тёма почти хныкал от распирающего чувства возбуждения и неудовлетворенности.
— Скажи, что ты больше не уйдёшь… — ответа на один вопрос Диме было мало.
— Димка… — вот это Тёма пообещать был не готов.
— Пообещай… Я все доведу до конца. И всё сделаю, как и обещал. Но мне нужно, чтобы ты был рядом. — Дима крепко сжал его под собой. — Мне нужна твоя поддержка.
Разве мог Тёма отказать, когда о таком просит любимый человек. Он не должен был оставаться. Должен был уйти, пока Дима не решит все вопросы. Но его больше не отпустят. Теперь он это ясно понимал. И в нём очень нуждались
— Я останусь. Обещаю…
Вздох облегчения непроизвольно вырвался из Диминой груди. Он до последнего не верил, что светлячок останется.
— Родной мой… — обнял его ещё крепче и плавно толкнулся в любимое тело.
Для Темы, который отвлёкся на серьёзный разговор, вторжение стало неожиданным, но от того еще более сладким. Первый же толчок выбил кислород из лёгких. Он успел только сделать вздох, когда второй, еще более мощный толчок, снова заставил забыть, как дышать.
Тёму штормило, трясло и уносило из реальности. Но любимые крепкие руки давали ощущение безопасности, спокойствия и гармонии. Они вместе, они пара, и они со всем справятся.
Утром Тёма снова проснулся от ощущения, что на него очень внимательно смотрят. Приоткрыл один глаз. Так и есть.
— Светлячок, я хочу, чтобы ты переехал ко мне жить. — сразу выдал Дима, не дав ему прийти в себя после сна.
Такая заявочка моментально прогнала всю сонливость, в которой ещё барахтался Тёма.
— Димка, не вовремя это и слишком рано. — попытался мягко возразить.
— Ты обещал вчера! — Дима, как и ожидал Тёма, не собирался так легко сдаваться. — Ты обещал, что никуда не уйдешь!
Вот знал он, что на эмоциях и в порыве страсти нельзя ничего обещать. Впрочем, как и требовать с кого-то подобных обещаний.
— Ну сам подумай, как это будет выглядеть. У тебя есть невеста, еще и беременная. И тут к тебе переезжает жить парень. Может ты сначала с ней поговоришь? А потом мы вернёмся к этому вопросу.
Дима ещё больше набычился.
— Ты как будто не веришь мне, что я сдержу слово и сделаю, всё что обещал. — кинул ещё один мрачный взгляд на него, резко поднялся и ушёл на кухню.
— Офигенно утро начинается… — грустно вздохнул Тёма. Но понимал, что именно ему сейчас нужно попытаться максимально спокойно всё уладить.
Отправился на кухню. Димка стоял у окна, нервно курил. Услышал, что он зашёл, но не обернулся к нему.
— Ну и чего ты надулся? Сам же понимаешь, что я всё правильно обосновал. — успокаивающе погладил Диму по спине.
Тот слегка дернул плечом. Не оттолкнул, но был явно раздражен, обижен и зол.
— Димка… Ну давай я тоже сейчас обижусь на то, что ты мне не веришь. — обнял его со спины, примирительно потёрся щекой между лопаток. — Что тогда получится? Разругаемся и разбежимся?
И чуть не охнул от неожиданности, когда Дима резко крутанулся и зажал его будто в тисках.
— Я нервничаю, светлячок. Мне очень неспокойно на душе. Такое чувство что, выйдя из моего дома, ты сюда больше не вернёшься.
Сжал ещё сильнее, буквально выдавив из лёгких воздух.