Марьяна вышла в смену, вливаясь в привычное расписание. Домой ночевать не ездила, ночевала в палате у Виктора, тихонечко проскальзывала в палату, когда он спал, сворачивалась клубком на маленьком диванчике, долго смотрела на него, а потом засыпала. Просыпалась всегда раньше него и тихо уходила.
Через неделю таких ночёвок почувствовала, что ее кто-то куда-то несёт, резко открыла глаза и уткнулась взглядом в волевой, заросший щетиной подбородок Воронина. Он нес ее на руках, Марьяна тут же воспротивилась:
– Витя, ты обалдел? У тебя десять дней назад операция была, у тебя все внутренности заштопаны, у тебя швы, тебе тяжести поднимать нельзя.
Виктор молча положил ее на свою кровать и лег сам рядом, притянул ее к себе:
– Товарищ доктор, не лечи меня а? Давай спать, ночь на дворе.
Марьяна хотела возмутиться, но закрыл глаза, имитируя глубокий сон.
Утром Виктор проснулся раньше Марьяны, лежал и смотрел на нее.
– Ты чего так рано не спишь? – сонно спросила Марьяна.
– Да я привык рано просыпаться, смотреть, как ты спишь.
– То есть ты знал, что я здесь ночую? – удивилась Марьяна и легонько толкнула его в бок.
– Ай, больно же, у меня там швы вообще-то.
– Что-то вчера эти швы тебе не мешали меня таскать. Надо осмотреть тебя, – деловито продолжила Марьяна, – а то вдруг от геройств твоих, швы разошлись.
– Нормально все с моими швами. Ты домой почему не едешь спать, диванчик неудобный, не высыпаешься, а у тебя дежурства.
– Я там спать тоже не могу, мне там плохо.
– А на диванчике спать тебе хорошо?
– С тобой хорошо, а где – это неважно.
– Так любишь?
– Люблю.
– И замуж пойдешь?
– Ну, это как звать будешь.
– Не буду звать.
– Воронин, ты охренел? – выразила удивление Марьяна.
– Возьму, как сегодня ночью и унесу в ЗАГС, не спрашивая.
– Так любишь? – вернула ему его же вопрос.
– Нет не так, гораздо сильнее.
– Субботин, отзови своих волкодавов, – вещал в трубке полковник Воронин.
– Вы где есть? Ночь на дворе.
– На Мира мы, у Марьяны операция и мы чуть скорость превысили.
– Твою мать, Воронин, ты же полковник.
– Степа, не люби мне мозги, где Державин, пусть разберётся со своими подчинёнными.
– Нету Державина, в отпуске он, сейчас заму его позвоню.
– Вот спасибо, тебе родственник.
– Куда делся твой дружок? – раздался в трубке голос Марьяны.
– Вот не поверишь, не докладывал, – с сарказмом в голосе проговорил Субботин.
– Странно, он вроде как твой подчинённый.
– Хочешь узнать где твой бывший муж, возьми и позвони, а я спать хочу, Алёнку только час назад уложили.
– Степ, не кипятись.
– Да идите вы, все, сейчас позвоню.
– Тебя ждать или в день останешься? – поинтересовался Виктор у Марьяны, притормаживая во дворе больницы.
– Не жди, мне все равно потом в день, возвращаться домой не буду.
– Я тебе в обед поесть привезу.
– Хорошо, – слезла с мотоцикла и поцеловала Виктора коротким поцелуем, – у меня потом два выходных, на дачу поедем?
– Поедем, конечно.
– Ты, если свободен будешь, выясни, где Державин делся. Итак, стал пропадать периодически, а теперь на тебе, отпуск взял.
– Вот что ты к нему прицепилась?
– Ладно, сама выясню.
Виктор притянул Марьяну в объятия:
– Не ворчи, узнаю я где твой Державин.
– Он не мой.
– Ну, где не твой Державин.
– Воронин, – топнула ногой Марьяна.
– Воронина, – передразнил ее Виктор.
– Вот как с тобой тяжело.
– С тобой зато легко очень, иди уже, а то человек тебя не дождется, возьмёт и умрет, – развернул к больнице и шлёпнул по попе.
– Державин, вот что ты за человек, нельзя сообщать о своем местонахождении, люди между прочим волнуются, – стыдил Влада Виктор.
– Это ты у жены своей язвенной болезнью заразился? – не остался в долгу Влад.
– Нет, это мои природные черты характера, Марьянка волнуется, а ей этого нельзя.
– Людей потрошить она не волнуется, это ей можно, а я в отпуск уехал, так сразу заволновалась.
Воронин на этот выпад промолчал, недаром что полковник, он и молчанием умеет красноречиво свое мнение выразить.
– Ладно, в области я, недалеко триста километров.
– Опять к Люське потащился, ну, и как успехи? Взял крепость или осада продолжается?
– Нормально.
– На выходные на дачу едем к родителям, тащи ее туда, там девчонки ее так обработают, что вприпрыжку в ЗАГС побежит.
– Все, некогда мне полковник, пошел я огород копать.
– А давай, давай, повышай квалификацию.
– Марьяш, порежь салат, шашлык скоро готов будет, – крикнул из беседки Виктор.
– Вот не могли мы позже приехать, обязательно надо было первыми припереться, чтобы готовить на всю остальную орду.
– Дорогая, плохо слышу.
– Люблю, говорю тебя.
– Я тебя тоже.
За воротами послышался звук, подъехавшей машины.
– О, лягушонка в коробочке прискакала, – оповестила Марьяна.
– У самой у тебя коробчонка, а у нас нормальная семейная машина, – забурчал из калитки Субботин.
– И вам привет, выгружайтесь.
Субботин с детской люлькой прошел сразу в беседку, поздоровался с Виктором.
– О, вы мясо пожарили и салат готов, молодцы, хвалю, баню натопили уже?
– Слышь ты, рабовладелец, – крикнула ему Марьяна, – харя у тебя не треснет?
– Не, нормально, Владу звонили?
– Это твой друг, так-то.
