Демона обдало ароматом геля для душа, шампуня и сладким запахом самой нефилимки. Рыцарь глубоко вздохнул и молча зашел в комнату, стараясь не глядеть на девичье тело, хорошо обрисованное тонким, воздушным халатиком, который так и просился, чтобы его сорвали.
– Асмодей, что с тобой? – спросила Ангелина, тряхнув легкомысленным тюрбаном из полотенца, сооруженным на голове.
– Ничего, – буркнул черноглазый. Не рассказывать же ей, в самом деле, о драконьем предательстве. – Проверить пришел, все ли у тебя в порядке.
– Ты знаешь, я знала, что ты придешь, – хрипло выдохнула она, подходя вплотную к рыцарю. Полотенце свалилось с головы Ангелины, и копна каштановых волос заструилась по ее плечам. – Не оставляй меня одну, мне страшно, – умоляюще посмотрела она в полыхающие темным пламенем глаза демона.
Я замерла в объятиях моего демона, боясь пошевелиться. Жар его тела обжигал. Рука скользнула по моим волосам, а потом он зарылся в них лицом. Нарастающая волна возбуждения пронеслась по телу, гоня по венам раскаленную кровь.
– Ангелина, – хрипло прошептал Асмодей, – не думаю, что это хорошая идея.
– И это мне говорит демон похоти и разврата? – нервно хмыкнула я, дотронувшись пальцами до раскаленных губ моего рыцаря.
Не в силах больше сопротивляться, он подхватил меня на руки, аккуратно уложил в кровать и притянул к себе, покрывая беспорядочными поцелуями мое лицо, руками избавляя от дурацкого невесомого халата, выданного мне Боби.
– Если скажешь, я остановлюсь, – выдохнул демон, искусно лаская грудь. Возбуждение тугим комком сжалось внизу живота, прогоняя из головы все разумные мысли.
– Только не это, – умоляюще прошептала, вжимаясь в напрягшееся мужское тело, не отдавая отчета своим действиям. Асмодей накрыл меня своим телом, но тут же отстранился, услышав мой стон. – Продолжай, – выкрикнула, чувствуя ниже живота его отвердевшую плоть.
– Что ты делаешь со мной, нефилимка? – зарычал демон, врываясь в меня, словно огненный шторм, заполняя блаженством каждую клеточку моего естества.
Я вскрикнула от неожиданности и вцепилась ногтями в каменно твердую спину Асмодея, почувствовав его замедлившиеся движения. Боли не было, хотя мои бывшие подружки запугивали и говорили, что первый раз отвратителен. Это было прекрасно.
– Мне остановиться? – спросил Асмодей, глядя на слезы, стекающие по моим щекам.
– Ни за что на свете, – простонала я, подавшись всем телом ему навстречу. Время остановилось, в пространстве существовали только я и черноглазый демон. – Я умираю, – выкрикнула, погружаясь в нескончаемое великолепное блаженство. Асмодей зарычал, наполняя меня своим семенем.
В это время землю сотряс сильнейший толчок, невероятная энергия завихрилась в самом центре моего естества, прося выхода. Выгнувшись всем телом, я задохнулась от рвущегося наружу крика. Столб чистейшего света вырвался из моего рта и, ударившись о каменный свод пещеры, разлился энергетической волной невероятной силы.
– Я даже не могла представить себе, как это прекрасно, – выдохнула, с нежностью посмотрев на лежащего рядом со мной любимого демона.
– Ты невероятна, – осипшим голосом сказал Асмодей и притянул меня к себе, чтобы снова лишить остатков разума.
*********
– У нас большие проблемы, отец, – сказала Анжелика, сидящая на троне владыки. – Огромные.
– Что это было? – спросил Люцифер. Энергетического всплеска такой силы король ада не ощущал даже во время пробуждения Антихриста.
– Я не знаю, – пожала плечом Анжелика, – но то, что сейчас явилось миру, может уничтожить эту вселенную. Мы должны уничтожить выродка, пока он не появился на свет. Иначе нам хана.
– Какого еще выродка? – не понял Люцифер.
– Твоя бестолковая внучка только что залетела, дедуля, – нервно засмеялась Антихрист, глядя в ошарашенные глаза владыки ада. – Нашел, кому доверить нефилимку. Ты, папочка, идиот. Асмодей – демон похоти и высший к тому же. Так что, видели глазки, что покупали, так что, ешьте, хоть повылазьте. Собирайся, что застыл? У нас полно работы. Нужно уничтожить обоих, пока девчонка не осознала своего положения.
********
Архангел Михаил почти бежал по белоснежному коридору. Шаги гулко отдавались в пустынном пространстве. То, что он почувствовал, пугало самого сильного ангела на небесах, которые вздрогнули от выброса непонятной безграничной силы.
– Отец, – упал он на колени перед сидящим в сверкающем кресле мужчиной, – отправь меня на землю. Я уничтожу источник. Не понимаю, почему ты сразу не послал меня. Гавриил прекрасный воин, но ему не сравниться со мной в доблести.
– Гордыня – страшный грех, сын мой, – ухмыльнулся отец всего сущего, вертя в руке краснобокое яблоко. – Как это ни прискорбно, но Гавриил мертв и я не хочу потерять еще одного из любимых своих детей. Пора мне на покой, наверное. Устал я невероятно. Дождусь приемника и буду отдыхать.
– Какого еще приемника? – ошарашенно спросил Михаил, глядя на любимого родителя.
