Мой любимый погиб, и я осталась одна. Жизнь потеряла всякий смысл. Единственное, что двигало мной — это месть. Но и тут облом. Я отстранена от полетов. Что!? Преподавать в лётном училище, чтобы не отправили на гражданку? Ещё и посещение психолога обязательно!? Ладно. Ради осуществления своей мести, я всё вытерплю. И даже назойливый и сующий свой нос в мои дела кронец не помеха.
— Наконец остались каких-то жалких 20 минут, и всё закончится, — со вздохом облегчения вымолвил лётчик.
— Комар, всё только начнётся, — проворчал в ответ другой.
— Мы с тобой говорим о разном, Муравей, — заспорил первый. — Мне надоело протирать зад и ничего не делать.
— Как ты вообще умудрился пойти в разведчики!? — раздался мелодичный женский голос.
— В разведчики-диверсанты, — поправил её мужчина.
— Ох, простите, — продолжила подтрунивать она.
— Оса, тебе ли не знать? — лениво проговорил он и на секунду замолкнув, уже с улыбкой в голосе добавил. — Я всегда любил пакостничать.
— Тогда понятно, почему ты Комар. Такой же бесячий, — подключился к разговору третий мужчина.
— Я Комар, потому что Комаров. А вот ты Жук, Данила, потому что слишком хитрожопый.
Оса не удержалась и рассмеялась в голос. Как, впрочем, и остальные мужчины. Сидя, каждый в своём звездолёте, единственное, как они могли себя развлечь — это подшучивать друг над другом. Четверо мужчин и одна девушка вот уже сутки дрейфовали в космосе, ожидая выхода из гиперпространства своих.
Четвёртый мужчина, Шмель, был капитаном этой шайки и обычно не принимал участия в таких разговорах. Держал субординацию. Но с удовольствием слушал и безмолвно смеялся каждой шутке.
Они болтались в космосе не просто так.
Тратхары уже около двух месяцев пытались завладеть звёздной системой Сириус, но, к счастью, пока им это не удалось. После очередной безуспешной атаки, они ушли в гипер. И в тот же миг скакнули ещё пять маленьких, но юрких звездолёта-разведчика. Светляки. Так их называли между собой пилоты. Выйдя из гипера одновременно с врагом, они быстро включили режим невидимости и разлетелись в разные стороны. Тратхарских кораблей вернулось на базу много, поэтому разрыв пространства был большой, и понять, что они пришли не одни, тратхары не смогли, и диверсанты остались незамеченными.
У пятёрки было задание: расставить мины на крупные вражеские корабли, дать точные координаты для высадки союзнических сил и за минуту до их выхода из гипера подорвать мины.
Мины были давно расставлены и укрыты стелс-технологией, координаты сутки назад были отправлены, и диверсантам оставалось только ждать развязки.
Чем они и занимались, спокойно дурачась, зная, что их не услышат. Благо некоторые технологии такие, как скрытая радиосвязь, манёвренность или стелс-технологии у людей были лучше. Это позволяло спокойно партизанить и шпионить без вреда для диверсантов.
Теперь позволяло, а когда война только началась, тратхары довольно быстро находили разведчиков, укрытых стелс-технологией. Только спустя время мы поняли, что тратхары видят не сам звездолёт, а его оружие. С тех пор на звездолётах-разведчиках его не было, и потери среди наших шпионов уменьшились в разы. Но из-за отсутствия оружия на кораблях довольно долгое время (по военным меркам) разведчики были только разведчиками. Это длилось до тех пор, пока наши учёные не создали мину, не отслеживаемую сканером врага. Плюс со временем добавилась манёвренность и скорость, и разведчики стали устраивать отличные диверсии.
Жаль нельзя было развернуться на полную катушку. Мешала маленькая скорость в режиме невидимости. Быть быстрым и незаметным, к сожалению, технологии пока не позволяли.
— Рты закрыли! — рявкнул Шмель. — У нас проблемы.
Пару секунду в эфире была тишина. Система зафиксировала крупное перемещение в гиперпространстве. Несколько секунд все молча всматривались в монитор.
— Чёрт! — выругался Жук.
На экранах появились пять новых точек. Это были вражеские эсминцы.
— Они встали прям у точки выхода союзнических кораблей! Если срочно что-нибудь не придумаем, операция будет провалена, — затрещал Комар.
— Нужно отвлечь их, — предложила Оса. — Подорвать одну из мин в центре их флота. Они должны будут заинтересоваться.
— Не вариант, — ответил Муравей. — Они могут посчитать это технической неполадкой. А если воспримут всерьёз, могут, наоборот, занять оборонительную позицию. Нужно поковырять палкой в осином гнезде. Выбесить их.
На секунду эфир затих. Муравей был прав. Все это понимали, как и то, что тот, кто засветится, скорее всего погибнет.
— Как знал, что надо оставить пару мин про запас, — без тени сомнения, вымолвил капитан.
Его решение было очевидным.
— Нет, я пойду! — запротестовал Жук.
— Я тоже против! — добавила Оса. — Я пойду!
— Мы все пойдём! — вторил ей Комар.
— Согласен, — подтвердил Муравей.
— Нет. Я нахожусь ближе всего. За такое короткое время в режиме невидимости, вы не успеете добраться. И разве у кого-то из вас остались мины?
Все промолчали. Знали, что он прав.
— Но, — в последний раз попыталась возразить Оса.
— Никаких “но”, Оса! Это приказ! — резко прервал её Шмель.
В эфире наступила тишина. Четверо лётчиков наблюдали в монитор, как их капитан ставил оставшиеся две мины на двух эсминцев, стоявших в центре пятёрки. Когда дело было сделано, до выхода наших кораблей из гиперпространства оставалось четыре минуты. Времени на раздумья больше не было.