Ровно через девять месяцев рыцарь, повинуясь приказу, вновь пришел в склеп и открыл гроб. Между больших берцовых костей скелета он увидел голову. Из тьмы уже знакомый голос произнес: «Возьми эту голову и не расставайся с ней никогда, потому что она принесет тебе все, что ты пожелаешь». Де Пейн сделал все так, как велел ему голос. Он взял голову с собой и сделал ее своим талисманом. Голос не обманул его: голова буквально творила чудеса, принося своему хозяину удачу во всех делах.
После смерти прапрадеда голова продолжала храниться в родовом замке де Пейнов. Когда кто-нибудь из мужчин отправлялся на войну, он обязательно брал ее с собой. В 1096 году Тибо де Пейн, отец Гуго, в составе войска Готфрида Буйонского отправился в Первый крестовый поход освобождать Святой город — Иерусалим. Он храбро сражался, находясь всегда в гуще боя, но ни одна из стрел сарацинов не коснулась его!
Вернувшись домой, Тибо де Пейн счастливо прожил восемь лет и ушел из жизни на руках любящего сына.
В ночь накануне своей смерти отец пожелал остаться с сыном наедине и рассказал ему семейную тайну, связанную с головой, хранящейся в золоченом ларце, на котором арабской вязью написано слово «абуфихамет» — источник мудрости. Эта голова, на протяжении многих лет приносившая де Пейнам богатство и удачу, определяла и их жизненный путь, который неизменно приводил их к убийствам. В качестве доказательства старший де Пейн рассказал сыну о своем походе в Иерусалим. Эту историю отец неоднократно рассказывал своим близким, но то, что он поведал на этот раз, повергло молодого Гуго в ужас. На всем протяжении похода жажда убийства буквально сжигала его отца и отступала только на поле битвы, когда де Пейн, размахивая мечом, устилал свою дорогу трупами сарацинов. В остальное время рыцарь усердно молился, чтобы смирить огонь, выжигавший его душу.
Так Гуго де Пейн узнал тайну своего рода и свою судьбу, которая когда-то была предрешена его прапрадедом. Дорога, по которой отныне ему предстояло идти, была единственной, и свернуть с нее было невозможно. Тогда-то и появились на лице Гуго де Пейна горькая складка в уголке рта и грустная обреченность в глазах, которую запечатлел художник на портрете Великого магистра. Теперь ему стал понятен другой, скрытый смысл фамильного герба де Пейнов: изображение трех черных голов на золотом фоне, под ними девиз: «Я — Камень, во Главе Угла!», над ними скрещенные меч и крест.
После того как Гуго де Пейн стал обладателем заветного ларца, ему везде и во всем начала сопутствовать удача. Он был обласкан графом Шампани, своим сюзереном, который впоследствии взял его с собой в поход в Святую землю. Там и пришла в голову Гуго де Пейну мысль основать монашеский орден, который не только присматривал бы за странноприимными домами, как это делали итальянские госпитальеры, но и охранял паломников от сарацинов. Таким образом, тяга к убийству, унаследованная им вместе с семейной реликвией, находила бы выход в богоугодном деле.
С точки зрения канонического права создание подобного ордена представляло собой щекотливую проблему: монахи, возносящие молитву и убивающие врагов на поле боя, — такого католическая церковь еще не знала. Вот почему папа Гонорий II не сразу решился признать новоиспеченный орден. Однако Гуго де Пейн был обречен на удачу, и вскоре благодаря помощи святого Бернара, аббата Клервоского монастыря, статус тамплиеров был узаконен, а их предводитель провозглашен Великим магистром ордена.
— Это первая история. Шахерезада хочет есть и прекращает дозволенные речи, — прервала я свое повествование.
— Не льсти Шахерезаде — она тебе в подметки не годится. Я так понимаю, что прения по докладу будут после второй истории?
— Ты все правильно понимаешь. А теперь давай чего-нибудь перекусим.
— А конкретнее?
— Как говорил один мой знакомый мужчина с пропеллером: торт со взбитыми сливками подойдет!
— Итак, — продолжила я свой рассказ, — по второй версии Алекс приехал в Россию, чтобы искать сокровища тамплиеров.
В 1222 году в Париже была сооружена крепость, которую назвали Тампль[7]. В ней хранились сокровища тамплиеров. Накануне массовых арестов в 1307 году их тайно доставили в порт Ла Рошель и погрузили на 18 галер. Куда эти галеры направились, доподлинно неизвестно. Но согласно одной из версий местом назначения ценного груза могла быть Россия. В пользу этой версии свидетельствует документально подтвержденный факт, что в том же году Юрий Данилович Московский приехал в Новгород, чтобы встретить там 18 набойных насадов[8]. Вместе с ним встречать пилигримов вышли архиепископ и жители города. Такая торжественность объяснялась тем, что, как говорится в документе, в Новгород корабли привезли «несметное многое множество золотой казны, жемчуга и камения драгоценные». И все это богатство было передано пилигримами московскому князю. При этом заморские гости жаловались князю на «всю неправду князя галлов и папы».
