Я смотрела на себя в зеркало, тяжело дыша и чувствуя, как рыдания дерут горло, но так и не льются по щекам. Я не позволяла. Ни одной слезы для этого ублюдка. Ни одной. Он достаточно слёз видел и сожрал, чтобы я посвятила ему хотя бы намек на них, доставила удовольствие знать, какая я слабая. Осмотрела свое тело, покрытое синяками, ссадинами, и возненавидела каждую из них до такой степени, что мне казалось, по мне ползают отвратительные насекомые. Хотелось раздирать себя ногтями и громко кричать, сбрасывая паутину мерзких, липких прикосновений императора, содрогаясь от чувства гадливости. Поднесла к глазам стилет, покрутила в пальцах, любуясь бликами от яркого освещения на остром лезвии, потом срезала первую прядь волос с головы. Локон медленно упал к моим ногам, как тот лепесток с розы несколько дней назад. Всего лишь несколько дней прошло от момента, когда я была счастлива, и до момента, где я мертвая вижу отражение собственного призрака в зеркале. А мне кажется, прошла целая жизнь и меня уже давно нет. Гнию где-то, похороненная на отшибе былого счастья, и слушаю, как комья земли падают на крышку моего гроба.
Я обкромсала их все. Безжалостно, с дикой яростью и презрением к каждому завитку. Они провонялись запахом Алерикса. Я не хотела чувствовать этот смрад предательства на себе. Каждая волосинка испачкана, измазана его прикосновениями.
