Ни Аяз, ни Виктория в этот момент на пленника не смотрели, и оттого не увидели, как изумленно расширились его кошачьи глаза.
– Зачем сразу Браенгу? – удивился Аяз. – Даромиру его сдадим, пусть разбирается.
– Тоже хорошо, – согласилась Виктория и, обратив внимание на горящие любопытством глаза пленника, задала логичный вопрос. – Ты по-славски понимаешь?
– Нет, только катайский и галлийский.
– Почему?
– Что почему?
– Почему не выучил славский язык?
– Ни к чему было. Катай со Славией дел не имеет, только с Галлией.
– Тогда как вышло, что ты попал в Степь? Отвечай!
Ли посмотрел с ненавистью на эту красивую, но опасную женщину. Он хотел бы промолчать, но никак не выходило. Язык болтал вперед разума.
– Я не маг, но магию поглощаю и искажаю. Дар такой. Видимо, и портал не так сработал от этого.
Аяз кивнул, удовлетворенный ответом, а потом приказал:
– Поклянись праматерью драконов и великой горой Фу, что ты не замышлял зла против Степи и ее жителей.
Ли зашипел, как рассерженный кот. Этот проклятый лекарь знал слишком много об обычаях и святынях Катая. Голова у катайца кружилась то ли от слабости, то ли от зелья. Словно со стороны он слышал свой хриплый голос:
– Клянусь Праматерью Драконов и горой Фу, что я вообще не планировал попасть в Степь и никогда не замышлял против нее зла, – и, взглянув в невозмутимое лицо человека, который вообще-то спас ему жизнь, со вздохом добавил. – И клянусь никому зла не причинять и вообще быть паинькой, пока я здесь… на этот раз.
– Хорошо, – кивнул Аяз. – Теперь будем тебя лечить. Вики, будь рядом, пожалуйста. Если со мной что-то случится, крикнешь Власа.
– Что это ты задумал?
– Хочу попробовать, как это – когда сила поглощается. Никогда с таким не сталкивался, только в книгах читал.
В глазах лекаря блестело любопытство, он осторожно прикасался кончиками пальцев к пациенту, с каждой минутой бледнея.
– Хватит! – не выдержала Виктория, видя, что муж покачнулся и устало потер виски. – Заканчивай!
– Еще немного, – отмахнулся от нее Аяз. – У меня всё под контролем.
– Ну уж нет! – женщина вцепилась в плечи степняка и силой оттащила его от раненого. То, что это удалось ей без труда, немало ее встревожило. – А ну сядь!
Аяз упал в кресло. Перед глазами мерцали мушки, руки не слушались. А она права. Он, пожалуй, и встать самостоятельно не сможет.
– Эй, Ли! Как самочувствие? Ничего не изменилось?
– Нет, – грустно ответил катаец. – Я всё так же хочу сдохнуть. И отлить еще, но мне не встать.
– Мне тоже, – ухмыльнулся Аяз. – Сейчас пришлю кого-нибудь. Вики, солнышко, позови Власа, пожалуйста.
Виктория с недовольным видом вышла, а Ли с усмешкой сказал:
– Красивая у тебя женщина.
Это Аяз отлично понял без переводчика, и в ярости зашипел на галлийском: и как только слова подобрал?
– Это моя жена. Увижу, что ты к ней подкатываешь, оторву яйца и заставлю сожрать, ясно?
– Ух, а ты ревнивый! Силенок-то хватит со мной справиться? Это я сейчас дохлый, а если бы здоровый был, хрен бы ты меня одолел.
Все-таки злость – лучший учитель. Поняв почти всё, что сказал чужак, Аяз прищурился и заявил на славском (на галлийском ему это было не сказать):
– Если тебе спину совсем не жалко, то можем потом попробовать. Я знаешь, как с кнутом умею управляться? Я тебя на кусочки могу им покрошить. Ты меня понял, я надеюсь? Ни к моей жене, ни к дочке даже не приближайся.
Катаец содрогнулся и едва удержал стон боли. Он почти ничего не понял, но слово «кнут» было ему знакомо. Спину у него сразу свело. Нет, с кнутом он больше сталкиваться не хотел никогда в своей жизни.
– Понял, – нехотя пробормотал Ли. – Не трогать, не смотреть, не дышать в их присутствии.
– Именно.
Пришедший Влас Демьянович поглядел на своего коллегу и выругался, не стесняясь даже Викторию.
– Ты б… совсем идиот? – сердито спросил он. – Мама тебя в детстве головой вниз роняла? Или тебя лошадь лягнула? Тебе же было ясно сказано, что этот бесов раненый магию жрет. Ты зачем ее всю в него вбухал? Себя не жаль, жену пожалей.
Аяз только рукой махнул.
– Ты не понимаешь! – возбужденно заговорил он. – Это же просто сокровище! Я же всю молодежь на нем натренирую! Сам же знаешь, как это пределы раздвигает! И, главное, абсолютно безопасно для пациента!
Пожилой лекарь поглядел на степняка ошарашено.
– Ты, мать твою, конечно, гений, но и псих тоже, – покачал он головой. – Надо же придумать… А давай из Галаада и Лигара молодежь вызовем? Им тоже не помешает.
– Всех от восемнадцати до двадцати пяти прогоним, – кивнул Аяз. – Женатых, естественно. Как раз, когда становление силы идет.
– Всех вызовем, – хищно улыбнулся Влас Демьянович. – Найдем мы им женщин, ну что ты. Даже купим. Расходы проведем как обучение.
– А мне ничего рассказать не хотите? – подал голос Ли по- галлийски, с удовольствием наблюдая за темноволосой женщиной, которая внимательно слушала разговор. Он не понимал, о чем речь – но видел, что, похоже, лекаря-то ждет семейный скандал, уж больно злой был взгляд у этой красотки. – Я вроде как тоже живой человек.
