– Вижу, никто из вас не передумал. – Мистер Росс послал мне подбадривающий взгляд. – Курс литературы будет вести моя жена Гера, – представил он ее. Очередное греческое имя. Кажется, это семейная традиция. Миссис Росс была высокой и стройной. Темно-русые волосы были заколоты в высокую прическу. Два тысячелетия назад она бы выглядела как настоящая гречанка. Даже черты лица у нее были классическими, как у скульптур.
– Сегодня мы просто проверим, что вы умеете, – объяснил мистер Росс. – Текст сложный. И не считайте чем-то постыдным, если будете посещать только основной курс.
Мне показалось или он снова бросил на меня взгляд? Обернувшись к своей жене, мистер Росс что-то шепнул ей на ухо. А прежде чем покинуть аудиторию, еще раз оглянулся.
– Джесс, зайди, пожалуйста, после занятия ко мне в кабинет.
Что-то не похоже на просьбу. Ощутив неприятный укол, я кивнула. Чего он хотел от меня?
– Вам известна тема текста, стоящего в программе курса? – Миссис Росс воодушевляюще улыбнулась своему племяннику, хмуро уставившемуся на нее в ответ.
– Двойственность образа Прометея в античной мифологии! – выкрикнул с места Аполлон и залился смехом. Прозвучало так, будто он пошутил, но шутку, кроме него, никто не понял.
– Верно. Кто из вас уже читал трагедию Эсхила?
Вверх поднялись только три руки.
– Хорошо, тогда приступим. Афина, не могла бы ты начать с Бии[4], пожалуйста? Читаем по ролям. Кейден, ты за Прометея. – У нее на лице расцвела улыбка, от которой оно буквально озарилось.
– Ну кто же еще? – послышался злорадный комментарий Аполлона.
– Джесс, какую роль ты выберешь? – обратилась ко мне миссис Росс.
– Никакую! – вырвалось у меня. Может, я и могла произнести парочку глаголов, но никогда раньше не читала вслух. На самом деле я надеялась, что мне дадут отсрочку на некоторое время. Другие наверняка справились бы гораздо лучше меня.
– Увы, это не обсуждается. Чтение вслух – отличное упражнение, чтобы потренировать произношение. Ты читаешь за Ио[5].
– Отец превращает ее в корову. – На щеках Аполлона появились ямочки, а голубые глаза сверкнули от веселья.
Ну хоть кто-то веселился. Я покорно кивнула. В конце концов, я пришла сюда, чтобы учиться, поэтому нужно пользоваться полученным шансом. Меня смущало только то, что Кейден увидит, насколько я плоха в чтении. Я привыкла быть лучшей в школе почти по всем предметам. Ладно, петь я не умела. Давно отказалась от занятий музыкой. Язык же можно было выучить с помощью логики, что я и собиралась сделать.
Я всегда считала, что Гефест, бог кузнечного ремесла, приковал сына титана, Прометея, к скале за то, что тот отдал людям огонь. О проклятии Кроноса, наложенном на Зевса, о котором также шла речь в этой трагедии, я раньше ничего не слышала.
Кейден читал свои строки так свободно, как будто его родным языком был не английский, а греческий. Это, скорее всего, просто плод моего воображения, но мне показалось, что я услышала дрожь в его голосе, как будто он понимает страдания Прометея.
Никто не заслуживал подобной участи. Быть прикованным к скале тысячелетия и еженощно страдать, пока орел выклевывал его печень. Но несмотря на то что подобная жизнь явно была адом, Прометей не утратил надежды и своего мятежного духа, из-за которого и оказался на той скале.
Следующие строки Кейден читал едва ли не со злостью.
Надо будет обязательно погуглить, не найдется ли еще какая-нибудь информация об отцовском проклятии Кроноса. Я сделала пару пометок в тетради.
– Существовало пророчество, гласившее, что одна из гетер Зевса обретет силу низвергнуть его, – прошептал мне на ухо Кейден. Он пригнулся ко мне и с любопытством рассматривал мои записи. Как всегда, стоило ему приблизиться ко мне, и мой пульс выходил из-под контроля. – На этом пророчестве строится трагедия Эсхила.
Я заинтригованно взглянула на него.
– Что такое гетера? Звучит как нечто со множеством рук.
