- Сейчас все будет нормально, не дрейфь! - Артем засмеялся, нашел вслепую мою ладонь и сжал ее, ведя машину одной рукой. - Я поговорил с парнями. Тоха тебе всегда рад, а Вадим, на мое удивление, даже не спорил. Просто кивнул и все.
Я ничего ему не ответила и уставилась в лобовое стекло.
Прошел месяц с нашего с ним последнего разговора и со дня, когда я поехала в Питер, чтобы поддержать Александра. С Вадимом мы больше старались не пересекаться и тем более не разговаривать, а вот с Александром все было намного проще. Мы просто стали общаться так, будто и не было этого огромного перерыва в наших отношениях. Дружеских отношениях.
Я погостила в Питере около недели, пока не очнулся Паша...
"Мы с Алексом сидели в коридоре больнице, на диванчиках, пока лечащий врач Паши - мужчина средних лет с идеально лысым черепом - разговаривал с ним и осматривал. Когда он вышел из его палаты, мы поспешно встали на ноги.
- Ну и? - нетерпеливо спросил Алекс, нахмурившись.
- С ним все в порядке. Вы можете зайти к нему, но, прошу вас, не нервируйте его. Ему сейчас не желательно нервничать.
Морозов-старший тут же скрылся в палате брата, а я сначала вежливо поблагодарила врача, после чего тоже вошла в палату.
- О чем ты думал, когда потреблял эти чертовы наркотики?
Первое, что я услышала, оказавшись в палате, это то, как старший брат отчитывает младшего. Это их семейное дело, я не должна была вмешиваться, но тем не менее, положив ладонь на плечо Алекса, я напомнила ему о просьбе врача.
- Ты и ее сюда притащил... - услышала я хриплый голос Паши, после чего увидела и его самого. Серая кожа, бледные губы и тусклые глаза.
- Ты не ответил на вопрос, - более сдержанно проговорил Алекс, не отрывая взгляда от блондина.
- Просто я отвратительный человек, братик. Я хотел отомстить лишь одному человеку, а из-за этого пострадали многие люди и в том числе ты. Я понял о том, что натворил, но так же понял, что ничего исправить уже не в состоянии. И мне не захотелось больше жить с этим тяжким грузом...
- Да, ты натворил многое, - перебила его я, ближе подходя к его койке и не отрывая взгляда от его голубых глаз. - Ты натворил очень многое, но не тебе решать, когда умирать. И ты должен был подумать о том единственном человеке, который всегда любил тебя и любит таким, какой ты есть. Знаешь кто этот человек? Твой брат.
- Я не понимаю, - Паша сощурил глаза и скривил рот. - Я сделал тебе больно, сломал в тебе все, что только можно сломать, уничтожил тебя, растоптал, а ты еще и говоришь мне такие добрые слова? На твоем месте я бы желал себе смерти.
- В том-то и дело, что я не ты, - легкая улыбка появилась на моем лице.
Какое-то время мы вглядывались друг другу в глаза. Алекс не мешал нам, наблюдая лишь со стороны.