Сергей ведет рукой по моему голому плечу, задевая лямку, я останавливаю его. Это лишние. Вижу, как Мот дергается в нашу сторону. Испуганно пищу, чмокаю Сережу в щеку и сбегаю в уборную.
У двери в дамскую комнату, меня хватают за руку и резко разворачивают к себе. Я ударяюсь о стену, полностью прижатая мощным телом. Глаза Матвея горят, я впервые вижу такую неконтролируемую ярость. То, что было тогда в лесу и рядом не стоит. Сейчас он просто в гневе.
— Что за хрень происходит? — рычит прямо в губы, а потом грубо проводит по ним своей лапищей, стирая поцелуй Сергея, и брезгливо вытирает руку о черные брюки.
Я молчу и просто наблюдаю за ним. И что ты собираешься делать, Мот, а главное зачем?
Точку ставила не я.
Смотрю на Матвея, молча наблюдая как ходят его жевалки. Он испепеляет взглядом, злится сильно, я чувствую это каждой клеточкой своего тела.
— Что именно тебя не устраивает? — почему-то проснувшаяся стерва внутри не хочет уходить. Я кайфую от него, от того, что рядом. Но не показываю ему свою слабость.
— Маш, какого… — хочет матернуться, но останавливает себя, — Почему ты позволяешь ему трогать себя и целовать?
— Ну, — усмехаюсь, — Сергей ухаживает за мной, я ему нравлюсь. Ну и тем более я свободная девушка, в целом почему бы и нет?
— Пиздец, — выдыхает со свистом, — Скажи ему, чтобы больше не касался тебя, слышишь? Иначе ему скажу я.
Почему-то ситуация меня забавляет, не понимаю реакцию Мота. Он сам ушел, чего теперь психует?
— Мот, может я чего-то не понимаю. Ты вроде как покончил с нами. Ты с другой девушкой, а я с другим мужчиной.
— Лика — это просто секс. Ничего больше, Маш.
— А чем тебя не устраивал секс со мной? — начинаю смеяться, ситуация похожа на сюр.
— С тобой другое, Маш.
— Другое — это какое?
Он молчит, отворачивая голову в сторону. Пытаюсь вырваться из его рук, но он держит крепко.
— Отпусти, — рычу от злости и бессилия.
— Не могу, — он шепчет, касаясь своим лбом моего. Ловлю его дыхание на губах.
— Мот, нет, — жалобно стону, — Ты же опять уйдешь. Я больше не хочу собирать себя по кусочкам.
— Машка, все очень сложно. Я не могу быть с тобой, — все же чмокает в уголок рта, — Но и без тебя походу тоже. Никогда так ни к кому не тянуло. Думаю о тебе постоянно.
Его откровенность распаляет внутри меня пожар, чувствую как подгибаются колени.
— Не понимаю, — мотаю головой, — Зачем ты ушел тогда?
— Не могу рассказать, но без тебя хреново. Я клянусь был готов ему открутить голову, когда он тебя коснулся, — Мот прижимает меня к себе, лаская теплыми ладонями оголенную кожу. Я должна его оттолкнуть, но не хочу. Как безвольная кукла млею от чувств к этому мужчине.
— Откройся мне, чего ты боишься? — костяшками пальцев глажу щетинистую щеку.
— Если я тебе все расскажу, ты уйдешь. И не вернешься никогда, — усмехается, — А я эгоистично не могу тебя отпустить. Эти две недели были показательные. Меня ломало, каждый раз порывался постучать в твою дверь.
Все, что он говорит заставляет меня снова поверить, что у нас есть шанс. Что не все потеряно.
— Откуда ты можешь знать, уйду я или нет?
— Знаю, Машка. Знаю, — притягивает к себе, целуя щеки, скулы, шею.
Стону от приятных ласк. Не могу я без него.
— Мот, давай попробуем? Настоящие отношения. Ты не можешь без меня, а я не могу без тебя.
— Маленькая, — захватывает нижнюю губу в плен, — Почему я не встретил тебя раньше? Хотя бы год назад.
Целуемся как обезумевшие, я не могу насытиться, мне так хорошо, что я просто улетаю. Он нежно касается меня, стонем в унисон, на секунду отрываемся друг от друга. Если бы он захотел меня сейчас взять, я бы отдалась. Прямо здесь. Без раздумий.
— Я вам не мешаю? — холодный голос сбоку заставляет оторваться от поцелуя.
Лика стоит в конце коридора, сложив руки на груди и испепеляя меня уничижительным взглядом.
— Мешаешь, — грубо отрезаю. Как же она меня бесит, сучка.
— Матвей, — не обращает внимание на мой выпад, вопросительно поднимает бровь, смотря на Мота.
Я льну к нему, обнимая за шею. Ну уж нет, дорогуша, пошла ты к черту.
— Я сейчас приду. Иди за стол, — он командует безапелляционным тоном.
— Игнатьев, это перебор. Я не позволю сосаться с какой-то бабой при мне, понял? — она надвигается на нас.
— Какая-то баба здесь ты, — снова огрызаюсь.
Мот хватает меня за щеки в обе свои ладони, заглядывая в глаза. В них столько сожаления.
— Маш, не нужно, — качает головой, — Лика, минута и я вернусь, — поворачивается к ней.
— Ты идешь со мной! — кричит на него, — Понял? Иначе ты знаешь, что я сделаю.
Не понимаю, почему он позволяет такую вольность. Сжимаю его руку, он в ответ гладит кожу, успокаивая.
— Минута, — вижу как свирепеют его глаза, — Пожалуйста.
— Ладно, — она сдается, — А ты, еще раз откроешь рот в мою сторону, я тебе устрою веселые дни, — она брезгливо окидывает меня взглядом и уходит.
— Мот? — кидаюсь ему на шею, он прячет глаза.
— Маш, езжай сейчас домой. Через час я подъеду, буду ждать тебя в пикапе.
— Ничего не понимаю, Мот. Объясни!
— Потом, Маш, дай мне время. Просто сделай как я сказал. Хорошо, маленькая?
Целует меня коротко.
