Я становлюсь пунцовой, кидая в его сторону уничижительный взгляд. Нет, ну он бы еще рассказ в каких мы позах занимаемся сексом. Дурак что ли.
— Так, нам пора, — ставлю малыша на пол, он начинает хныкать, просясь обратно на ручки.
— О! Это сейчас надолго. Бегите, я успокою его.
Мы прощаемся. с Лизой, и уходим. Чувства от встречи приятные, мне нравится, что Лиза открытая, и приняла меня. Значит она действительно хорошо ко мне относится.
— Надо заехать в цветочный, — говорит Мот.
— Зачем?
— Купить твоей маме цветы. Не могу же я с пустыми руками приехать. А то отцу то коньяк купили.
— Мот, молю, никаких цветов. У нее уже аллергия на них, ты забыл, где она работает? — смеюсь, представляя мамино лицо при виде букета.
— Точно! А что тогда?
— Она любит сладенькое. Давай в кондитерскую заедем.
— Лады.
Мы снова выдвигаемся в путь дорогу. Спустя десять минут Мот тормозит у кондитерской, оставляет меня в машине, а сам убегает. Я полностью доверяю ему, в выборе пирожных тоже. Мне вообще нравится, когда он руководит процессом. А я могу просто расслабиться. Это так здорово быть под мужским крылом.
Мота долго нет, я уже начинаю волноваться. Как только решаю выйти и пойти за ним, дверь с моей стороны открывается и на колени падает огромный букет белых тюльпанов. Где он только достал осенью такие ароматные тюльпаны?
— Ну зачем? Она не оценит, — качаю головой.
— Это тебе, маленькая, — коротко целует меня, — А маме вот, — поднимает руку с пакетом сладостей.
Смотрю на цветы, разглядывая красивые бутоны. Это же мои самые любимые цветы. И как он только догадался…
— Спасибо, — тихо шепчу.
— Я люблю тебя! — он снова целует меня и закрывает дверь.
Я даже не успеваю ему ответить, как сильно люблю. И он так часто об этом говорит, что даже не верится. Это мой холодный и отстраненный Мот дарит мне цветы, целует меня при любом удобном случае и говорит, что любит.
Неужели этот рай может что-то испортить?
— Мам, как тебе Матвей? — задаю вопрос родительнице, пока нарезаю свежие овощи к шашлыку.
Кидаю взгляд в сторону отца и Матвея, они стоят у мангала и что-то бурно обсуждают. Как только мы приехали, отец сразу увел Мота на серьезный разговор. Я заволновалась сильно, но Мот меня успокоил. Ничто не изменит его отношение ко мне, даже если он не понравится моим родителям. Хотя тут никаких вопросов не было. Он понравится.
— Хороший мальчик, — улыбается она, а я смеюсь над ее "мальчик". Ага, под два метра ростом, с широкими плечами и хмурыми бровями. Прям мальчишка. Хотя иногда мы с ним дурачимся как дети. И я очень люблю эти моменты.
— Ну а чуть более развернутый отзыв можно?
— Ну что я скажу, мы даже не общались еще толком. Вон твой отец демонстрирует ему коллекцию охотничьих ружей, это надолго, — мама не очень любит это хобби моего отца, но уже давно забила. Папу не переубедить.
— Мам, Мот очень хороший. Он заботливый, любящий, уверенный в себе. Иногда, конечно, бывает старым дедом, когда бурчит. Но меня это не смущает. А еще спасает людей. Замечательный он.
— А что тебя смущает? — она ловит мою заминку.
Перекладываю нарезанные овощи на большую тарелку, подрезаю хлеб и начинаю резать лук для маринада.
— У него есть проблемы, которые он пока не до конца может решить. И эти проблемы ранее плохо складывались на наших отношениях. Я переживаю, что что-то сможет снова пойти не так.
— Поделишься?
Трудно делиться своими страхами, тем более я не привыкла откровенничать с мамой. Но сказать Моту о своих страхах не могу. Он подумает, что виноват, что испортил мне жизнь. И уйдет. А я умру без него. Вот честно, без приукрас. Просто уже без него не смогу никак.
— Он служил раньше по контракту. Майор в отставке. На одном из заданий произошел инцидент, и теперь ему грозит суд, — я так быстро тараторю, что даже не уверена, поняла ли мама, что я говорю.
Она вскидывает задумчивый взгляд в сторону мужчин. Внимательно осматривает Матвея, глубоким и изучающим взглядом. От нарастающих нервов я тереблю края фартука, растягивая ткань.
— Ты ему доверяешь? — вдруг задает вопрос.
— На сто процентов, — без раздумий отвечаю.
— Ну тогда я попробую помочь, — мать кидает на стол полотенце и разворачивается ко мне, — Один генерал покупает у меня оптом каждый месяц цветы. Уже лет десять. Мы никогда не задаем ему вопросов, просто подготавливаем к определенной дате определенное количество цветов и доставляем. Я не часто с ним коммуницировала, но когда доводилось, то я была под впечатлением. Он очень отзывчивый человек.
Слушаю маму, затаив дыхание. Что-то внутри крутится, заставляя живот спазмировать от волнения.
— И знаешь, — продолжает она, — Еще лет восемь назад он сказал, что я могу к нему обратиться за помощью. И я ни разу не воспользовалась этой привилегией. Но если Матвею очень нужно, то я могу…
Не даю маме договорить, бросаясь на шею, целую родные и нежные щеки. Слезы благодарности сами начинают капать вниз. Мама похлопывает меня по спине, выражая нежность, насколько это возможно. И насколько она умеет. Но мне и так достаточно того, что она сказала.
