Конечно, я знал, что рано или поздно накосячу, во-первых, косячат все (так даже мой шеф говорит), во-вторых, с нуля наладить инфраструктуру целого филиала, – это вам не винду переустановить.
И все-таки, увидев ближе к обеду сообщение от Вика, я не смог отказаться и решил, что один маленький прощальный секс хуже не сделает.
Иногда я возвращался мыслями к тому моменту и думал – а если бы я знал, что нас застукают, я бы стал что-то менять?
После втыка от Шевченко я несколько часов не мог прийти в себя. Созванивался с поставщиком, объяснял ситуацию, слушал про то, что «надо посоветоваться с руководством», рвал на себе волосы.
Никого из моих коллег сегодня не было. Я был предоставлен сам себе, решив, что шефу позвоню только в крайнем случае: если получу от поставщиков ответ, что переиграть уже ничего нельзя. Нажаловался Коле в мессенджер, но тот сдавал очередной свой экзамен и ничего не ответил. Работа не клеилась, все мысли были где-то далеко, я просто сидел, глядя в монитор, и не мог заняться ничем полезным.
Когда телефон пиликнул сообщением от Вика, я увидел привычный вопросительный знак, а следом одно слово «парковка». Конечно, сейчас же время обеда. В обычный день я с радостью решил бы, что пора свалить из офиса хоть на час, погреться под апрельским солнышком, ну и провести пару десятков минут в машине Вика.
Я и тогда подумал, что это неплохая идея, а порвать отношения можно и позже.
Когда я уже взялся за куртку, тишину кабинета разорвал звонок, и я пулей метнулся к телефону. Звонил представитель поставщика, неплохой, как мне казалось, парень, чье имя вылетело у меня из головы. Он отчитался, что передал проблему руководству, что те будут думать, что, скорее всего, все пройдет хорошо… Этот звонок так выбил меня из колеи, что я начисто забыл о Вике и снова уселся за компьютер – гипнотизировать взглядом монитор и обновлять страницу, ожидая новостей.
Услышав звук открывающейся двери, я вздрогнул.
– Ты идешь? – спросил Вик и заглянул в кабинет.
Щеки залила краска. Вот же черт. Сколько времени прошло с тех пор, как я написал Вику «спускаюсь»? Полчаса, не меньше. Он что, за мной вернулся? Почему-то от этого стало тепло внутри.
Вик с любопытством огляделся, и я невольно пожал плечами. Да, кабинет был не слишком похож на светлые и как будто сошедшие со страниц журнала «Офис лайф» кабинеты Вика и Артура.
Комната была вытянута в длину, поперек ее делил стеллаж, уставленный мониторами, системниками, принтерами и прочим скарбом, который мог понадобиться в любой момент. Кроме того, стеллаж был увешан проводами, которые, хоть тресни, всегда выглядели неопрятно. За стеллажом располагались рабочие места Коли и моего шефа, Георгия Степановича, а мне достался небольшой пятачок у входной двери – зато почти отдельный кабинет.
– Вик, прости, – я провел рукой по лицу. – Я совсем заработался. Сейчас, наверное, уже поздно?
Я бросил взгляд на часы в углу монитора: до конца обеда осталось всего минут двадцать, и если Вик, заместитель директора, мог себе позволить прийти, когда захочет, то мне так лучше не рисковать – особенно после того, что сегодня случилось.
От Вика буквально веяло весной. Черная кожаная куртка, бежевый джемпер, запах какого-то одеколона, волосы, тщательно зачесанные наверх, как всегда аккуратная щетина, в руке – ключи от машины. Он как будто на свидание собирался, а не на работу.
Внутри потянуло какие-то провода, закоротило что-то, и я отвернулся. Остро захотелось жить и видеть в этом мире кого-то кроме Вика. Влюбиться, например, и чтобы взаимно.
– Ты один в кабинете? – спросил он буднично, и я облизнул губы.
– Да, – в ответ на долгий многозначительный взгляд я добавил: – Но здесь дверь изнутри не закрывается.
– А нам и не нужно. – Вик шагнул вперед и протянул мне руку. Легко улыбнулся, и я подался навстречу, как загипнотизированный. – Если кто-то войдет, из-за стеллажа мы же услышим?
Голос у него был мягким, весенним, таким же, как сам Вик. Потому у меня даже не получилось на себя разозлиться, когда я потянул его в глубь кабинета и втиснул в узкое пространство между стеллажом и рабочим столом Коли.
Солнце, которое выглядывало из-за незакрытых жалюзи, слепило, грело висок и щеку, и я зажмурился. Тяжелые руки Вика привычно легли на спину, погладили, опустились ниже и потянулись к пуговице моих джинсов.
Я выдохнул и прижался теснее. Когда все успело стать таким привычным, таким легким и понятным? Вик сжал мою задницу, по коже тут же пробежали мурашки, все тело напряглось от возбуждения. Я прикусил губу Вика, чувствуя его твердый под одеждой член. Наверное, я мог бы предсказать то, что произойдет дальше, буквально до минуты: сейчас Вик вытащит откуда-то карманный флакончик смазки, едва слышно щелкнет крышка, а потом прохладные и влажные пальцы коснутся меня, и я окончательно потеряю всякое соображение.
