— Серьезно? — Оз аж захлебнулся воздухом от неожиданности. — Еще кто-то?
— А ты думал, мы тут одни во всем мире? Ага, конечно! — съязвил Смотритель. — Много думаешь, парень.
— Здорово! — заверещал Оз, явно прыгая по комнате — старику был слышен его топот. — Но... — парня чем-то осенило: — А еды хватит? Я так понял, мне снаружи вообще ничего нельзя. Третья даже цветок забрать не позволила.
— Да, да, я представляю. Опасно, не герметично, непрактично, топливо и прочее... Я понимаю. Мне Эммы этим уже все мозги промыли на тысячу раз.
— До свидания... — прошептал паренек, откладывая передатчик в сторону. Третья, которая зашла во время разговора и просто встала рядом, ожидая, пока Оз освободится, непонимающе наклонила голову, и парень обернулся к ней и сипло выдал: — Представляешь, он сказал, что я вырос!
— Не может быть. Он такого никогда бы не сказал.
— Сама убедись, — Оз протянул передатчик, и Эмма, подсоединившись, прослушала весь разговор. Если бы на ней была обшивка, она выглядела бы не менее ошарашенной, чем Оз. Но парень и так разобрал эмоции: Третья присела на стул у стола и, усмехнувшись, похлопала Оза по плечу:
— Поздравляю, тебя официально признали!
Интермедия. Мечтающие (не)люди
[Оглавление]
В день одиннадцатилетия Нины Саара подарила девочке электроскрипку — пианино и синтезатор малышка не-человек освоила в совершенстве. Инструмент вышел дорогим и хрупким, но это того стоило — подключив наушники, Нина могла играться с подарком хоть ночью, не издавая лишнего ума и не вызывая подозрений у соседей.
Правда, она не стала заниматься сразу, как подумала няня — девочка понеслась звонить Куду, чтобы похвастаться и поделиться планами на будущее. Тогда они говорили гораздо дольше обычного. Мальчик поздравлял Нину с днем рождения, что-то пытался спеть, но, судя по всему, не очень удачно. Но Нина смеялась так искренне, что у Саары защемило сердце. Даже спустя пять лет разлуки эти дети не забыли друг друга. Не изменили свое отношение друг к другу. Саара о такой дружбе слышала только в сказках.
— А помнишь?.. — тараторила Нина, в сотый или тысячный раз вспоминая время, что они с Кудом провели вместе. И он в сотый или тысячный раз соглашался:
— Помню.
Саара, глядя на подросшую девочку, не могла сдержать улыбки. Но в то же время в сердце скреблись кошки. Утром в день одиннадцатилетия Нины женщина, возвращаясь из магазина, узнала, что в их районе был изъят последний не-человек, которого так же, как Нину, прятали. Осталась только ее девочка, которую до сих пор чудом не обнаружили. Один не-человек в некогда большом мегаполисе, от которого осталось всего четыре населенных квартала. И тогда женщина решила пойти на риск. Саара впервые за два года попыталась дозвониться до Юсты и Ивэй, которая наверняка знала, куда пропал Джонатан. Как она и предполагала, никто ей не ответил на этот вопрос, заявив, что ни Ивэй Феррет, ни Джонатан Феррет не имеют никакого отношения к корпорации.