Пятая наклонила голову, и до парня сразу дошло, о чем она. Он забрал старую пыльную книгу и долго рассматривал ее. Боясь испортить, открывал и закрывал, крутил в руках, которые начали дрожать, и не сразу, но увидел: одна из съеденных червями страниц сильно помята. Будто нарочно.
— Когда в начале двадцатого века генетики обнаружили... — он вслух зачитал едва видные первые строчки и замолчал. В голову пришел давным-давно устроенная Смотрителем игра. — Два икса. Два крестика, Эммы. Надо найти два крестика.
И Эммы начали искать. Они сканировали все вокруг, Оз, не заботясь ни о чем, скидывал книги, которые, как оказалось, стояли в несколько рядов. Но нигде не было видно заветных двух крестиков.
"Это похоже на Смотрителя, — думал Оз, — он постоянно ходит вокруг да около".
— Оз? — протянула Третья, отвлекая парня от вандализма. — Это похоже на крестики? Посмотри, — и она протянула ему довольно толстенькую книгу с потертой обложкой и без опознавательных знаков. На корешке виднелись две одинаковые отметки, одновременно напоминающие и крестики, и точки, и что-то совсем неразличимое. Затаив дыхание, Оз открыл первую страницу и, быстро пробежав по ней глазами, улыбнулся.
— Это точно его дом. Можно я возьму книгу с собой?
— Возьми. Только отдай Первой на чистку. А что там?
Оз развернул книгу, и дроиды приблизились, различая знакомые элементы в почерке.
"Эмма — любимый роман мамы" — размашисто написано над первой главой. Оз видел много почерков, но только Смотритель через всю жизнь пронес написание дублированной буквы "м" справа налево и не отрывая руки, отчего "мм" напоминало волну.
— "Эмма", значит, — как-то слишком спокойно, по мнению Третьей, усмехнулся Оз. Пятая хмыкнула.
Парень, в последний раз окинув взглядом квартиру, которую даже не мечтал когда-то увидеть, оценив масштабы беспорядка, который учинил, улыбнулся. Когда он уходил, Оз ни разу не обернулся и не сказал ни слова до самого трейлера. Первое, что от него услышали дроиды, было лаконичное, но по-новому прозвучавшее для Оза обращение к Первой и Второй:
— Я вернулся, Эмма.
* * *
После этой вылазки что-то в нем изменилось. Оз совсем перестал ныть, стал собранным, послушным и, главное, он стал хотеть выходить наружу. Даже сам попросил Первую почаще останавливаться именно для вылазок и исследований.
Они побывали в двух лабораториях и ни в одной не нашли ничего существенного. Документация, электронные данные, архивы и вообще какие-либо записи — все было уничтожено. В первой лаборатории не осталось даже ни одной целой колбы, а оборудование оказалось разбито в хлам и сожжено. Смотритель тогда очень расстроился. А Оз принес в трейлер "сувенир" — дополнительную папку с фото на сенсорной панели. Почти тысячу штук устрашающих снимков. Вторую лабораторию, относительно целую, но так же опустошенную и бесполезную, они нашли в день, когда выпал первый снег в году. Из нее Оз не принес ничего, кроме изгвазданных в грязи вещей и пары синяков от падений из-за скользкой земли. Комбинезон не-людей пришлось дважды пускать в цикл чистки, но он так и остался запятнанным. А снег потом растаял и долго больше не выпадал.
Там, где не было лабораторий или интересных квартир, Оз набирал консервы, но все они были непригодными для еды. Даже если банка чудом оказывалась в идеальном состоянии и абсолютно герметична — содержимое неизменно оказывалось испорченным. Эммы говорили, что это из-за условий хранения. Оз все списывал на тотальную неудачу. Размокшие в воде фрукты и овощи, безвкусные смеси, горсти горьковатых таблеток-БАДов[8] в приторно-сладких оболочках и чай в пакетиках — все это приелось парню до тошноты. Оз не мог дождаться, когда ему привезут новую партию еды: может, там будет хоть что-то съедобное?