— Еще и заказывать вздумал? — Нина, ставшая гораздо смелее, огрызнулась и потерла спину. — Что сделаем — то и съешь.
— Ну, ты же тоже любишь кексы, вот и...
— Пюре и шницель, — вздохнула Нина. — Идите уже ...
Как только стих топот близнецов, она, быстро перекрутив косичку, заплетенную Юко, тоже убежала из комнаты. Ей следовало поторопиться, но сначала Нина решила зайти к Ивэй и попросить у нее телефон на вечер: нужно позвонить Куду. Сегодня она обязательно выяснит у него, что он собирается делать дальше. И планирует ли вообще хоть когда-нибудь приехать в Юсту. С того момента, как они виделись в последний раз, прошло уже девять лет. Десятый пошел.
* * *
Куда одолевала депрессия. Ему казалось, что в мире стало меньше воздуха — он почти физически задыхался. Ему было тесно, но в то же время пусто. Что-то сдавливало ребра, заставляя подняться на ноющие от бездействия ноги и включить давно остывшую и равнодушную ко всему голову. Он устал. Каждый день проводя за телевизором, компьютером и книгами, которые были ему не интересны, мальчик испытывал жуткий моральный голод. Ему не хватало общения, информации, каких-то новых знаний, целей и задач. Куд искренне полагал, что начал деградировать.
Весь накопленный им багаж знаний становился все более и более расплывчатым. Куд топтался на месте, но хотел бежать, нестись вперед, рваться в будущее и открывать для себя мир во всех его красках. Смотреть на людей и говорить с ними. Но вокруг не было ни шанса утолить этот голод знаний. Ни шанса увидеть хоть что-то новое. Были лишь стены чужого дома, ставшие его огромным и бесполезным панцирем. Хельга наотрез отказалась уезжать от сестры, и та ее в этом поддержала — без раздумий пригласила остаться с ними насовсем, чтобы больше ни за что не потерять друг друга. Куд за почти три года так и не привык к жилищу Тильды. В нем он был лишним. Приемный сын хозяйки, Свен, не уставал напоминать ему об этом и постоянно указывал на не-человечность Куда, обвиняя всех не-людей в гибели его отца.
— Вы опять? — Тильда уперла руки в бока, с упреком осматривая синяки Куда и заплывший глаз пасынка. — Свен, черт тебя подери, как так можно? Еще одна подобная выходка — и я тебя из дома вышвырну, понял?!
Свен как обычно не ответил, точно зная, что все это лишь слова и Тильда ни за что его не выгонит. Куд тоже угрюмо отмалчивался и собирал разбросанные вещи. С каждой дракой ему было тяжелее. Не его это место. Не его это люди...
Еще и Нина начала канючить. Девочка будто прекратила сдерживаться и при каждом звонке донимала Куда расспросами о том, что он планирует делать дальше. Наверное, думал Куд, она считает, что этим побуждает его к действиям. Но на деле все выходило ровно наоборот: Куд больше и больше путался в себе и все сильнее сомневался. Клубок беспокойства разматывался и обвивался вокруг него, заполняя пустое пространство панциря и скрывая возможные выходы и решения.
— Я приеду, Нина. Честно, когда-нибудь... — он отвечал каждый раз одно и то же. И каждый раз эти слова давались ему труднее, а сам разговор все больше раздражал. Если бы не Хельга, которая, наконец, начала расцветать, он давно все бросил бы и уехал в эту чертову Юсту к этой чертовой Нине... Туда и к тем, где и с кем ему будет свободно дышать. Если бы не Хельга...
Когда в очередной раз раздался телефонный звонок, Свен начал валять дурака и забрал трубку. Двадцатилетний парень вел себя как пятилетний ребенок, и Куд чувствовал себя по сравнению с ним древним стариком.
— Отдай. Чем быстрее меня доконает Нина, тем быстрее я отсюда уеду и освобожу половину твоей комнаты, — прошипел Куд и, метко зарядив парню под колено, зубами отобрал телефон. — Да, Нина? Ты сегодня рано.
Он знал почти весь разговор в деталях. И когда Нина внезапно замолчала, вздохнул, снова опережая ее вопрос:
— Скоро, Нина. Скоро...
— Почти десять лет твое "скоро" только и слышу, — внезапно огрызнулась девочка, и Куд подавился воздухом. — Ты ведь никогда уже не приедешь! Нет, серьезно, сам посуди: чуть больше двух месяцев против девяти с лишним лет... Правы Юко и Юго. Правы. Ты просто не хочешь ничего менять.
— Нет! — Куд даже подался вперед, и Свен, увидев настолько взволнованного мальчика, дернулся, в шоке уставившись на него — даже ведь в драках не сбрасывал мерзкое до чесотки в кулаках выражение мировой скуки! — Нина, вовсе нет, я!.. — но девочка уже бросила трубку. Куд еще долго слушал гудки, но слышал только плач Нины. Он отдавался легким жжением в носу и глазах, словно Куду вновь удалось "подключиться" к ней. Свен отвернулся, когда Куд начал тереться лицом о колени и шмыгать носом, и мальчик был впервые парню благодарен за это. Потом, в тишине, прерываемой лишь бряканьем посуды на кухне и тихими напевами Тильды, Куд еле слышно спросил:
— Эй, Свен, что мне делать?..
И парень, взглянув на телефон, поджал губы. Он-то знал, что делать, но это вряд ли понравится хоть кому-нибудь, кроме него.